Дульсинея Орловская

Александра Федоровна была отходчивой женщиной и прощала молодых людей. Потом обращалась к своим фрейлинам с просьбой взять над ними опеку и помочь им встать на путь исправления.

Через какое-то время все повторялось вновь, их журили и тут же прощали. При дворе многие удивлялись такой безнаказанности. Других бы за такое поведение сразу бы заковали в кандалы и отправили на каторгу, или изгнали бы на вечное поселение, где-то в Сибирь. Однако этим молодым повесам опять все сходило с рук.

За время несения службы при дворе им все так опостылело, и чтобы выпустить пар, искали и находили для себя новые приключения.

Сначала все шло на уровне шутки, или безобидного розыгрыша. Но постепенно им хотелось уже других, более острых ощущений, вплоть до кровавых игр. Старшие товарищи предупредили, что такая шалость, исполненная здесь, в столице, им выйдет боком, и рекомендовали выехать на фронт, где можно найти массу развлечений, в том числе сыграть в русскую рулетку и принять участие в какой-нибудь войсковой операции.

Это гениальное предложение молодые люди встретили на ура! Договориться в Генеральном штабе о выезде на фронт для них не составляло особого труда. Им предложили осуществить инспекционное обследование одного из участков Южного фронта, там в последнее время Российские военные части ведут более активные и успешные боевые действия. После поездки они должны будут представить военному совету свой доклад о положении дел.

Правда, слова «Осуществить инспекционное обследование одного из участков фронта» не прибавили им бодрости, но их успокоили, сказав, что доклад для них уже подготовлен.

Для убедительности, им надо только немного помелькать в окопах, а об остальном не беспокоиться. Необходимые поручения на места уже отправлены.

И действительно, как обещали, слово «инспекция», в данной ситуации, было просто прикрытием. На самом деле, для них устраивали обычные пьяные оргии. Каждый день, обозами, привозили различные спиртные напитки, фирменные блюда из местных ресторанов, но помимо этого, им каждый день доставляли еще и девочек из близлежащих приличных публичных домов.

Однажды, на одном из участков фронта, утром допрашивали пленного австрияка, который назвал имя своего командира. Штабс-капитану оно показалось знакомым. В юности, когда учился еще в кадетском корпусе, у него был товарищ, с которым он устраивал различные проказы, и доводил тем самым своих преподавателей и воспитателей до смертельного удара.