Нанопанк

 – Ты ещё кто такой…

Незнакомец ничего не ответил. Взмахнул рукой – Гера поднялся в воздух и влетел в ближайшую стену. Обернулся к застывшему в ужасе Максиму. Парень взвизгнул и схватил со стола шприц.

– Только сунься! – В голосе Максима слышались истерические нотки. – Я тебе иглу в глаз засажу…

Незнакомец вскинул руку вверх. Максим поднялся к потолку, шприц полетел на пол. Руки сжимали собственную шею, а из горла выходили нечленораздельные слова. Лицо синело на глазах.

– Задушишь же! – сквозь хрипы донёсся голос Максима.

Незнакомец расслабил хватку. Затем обернулся к Наташе, пока Максим висел под потолком, дрыгая ногами.

– Наташа, как вы? – спросил он. – Простите, что так поздно.

– Кто вы такой? – выдавила Наташа.

– Меня зовут Виктор, – ответил парень. – Я услышал ваши крики и поспешил на выручку. Они вас не тронули?

– Нет, – покачала головой Наташа. – Но мой сын…

Виктор щёлкнул пальцами. Путы на руках и ногах Наташи разорвались.

Наташа кинулась к Валерке. Подошла к столу и упала на колени.

Руки мальчика покрывал чёрный блестящий нарост. Половина лица скрылась за этой гадостью, лишь глаза невидяще смотрели в потолок.

– Что вы с ним сделали? – крикнул Виктор. – Отвечай, хакер!

– Мы хотели испытать новую программу на нанороботах. Но я ошибся. Наниты вышли из строя, а ДНК повреждено. Безвозвратно.

Наташа схватила сына за руку. Ощутила твёрдую шлифованную поверхность, словно трогала камень.

– Что с ним? Что с моим мальчиком? – Наташа разорвала рубашку.

– Он мёртв, – бросил Максим, как плевок в лицо. – Уже примерно минут пять. Адреналин бы всё равно не помог…

Осознание пришло к Наташе не сразу. Мысль о том, что любимый ребёнок умер не могла войти в разум, будто застряла в лабиринте, из которого нет выхода. Наташа трясла сына, прикасалась к оставшейся коже на лице, целовала в холодные губы. Но тщетно, сердце сына больше не билось. Никогда больше Валерка не улыбнётся ей, не обнимет и не зальётся смехом, когда она будет щекотать его.

Тёмное покрывало горя покрыло разум Наташи, погружаясь внутрь, залезая в самые отдалённые части души. Словно мир стал разваливаться на части, увлекая за собой самые светлые, самые счастливые моменты в жизни. Оставалась лишь звенящая пустота внутри, наполненная скорбью.

Наташа продолжала гладить сына по каменистой коже. Окружающий мир переставал существовать.