Конформист-Нон

Простое и логичное решение, присутствие которого он уже почувствовал, вот-вот оно должно было проявится, тут главное не спугнуть…

«Уфф, это решение обязательно растворится без остатка в пустопорожней болтовне или глупых требованиях». И Картин сдался.

Так оно и случилось, потом, после встречи с начальством, он ещё битый час сидел перед мониторами, тупо глядя на интервьюируемого и пытаясь сообразить, как, и главное, что же такого гениального он ухитрился придумать перед походом к Генеральному.

Кабинет генерального продюсера

Журналист Картин Д.

П., генеральный продюсер Мизинцев Л.М., девушка-референт Яна.

Продюсер долго молчал, сосредоточенно глядя в бумаги, а затем объявил приговор:

– Перерасход сметы уже составил 7845 долларов США. И, это только за последнюю неделю! Как вы это объясните?

Картин почувствовал себя опять семиклашкой, который мячом разбил стекло в кабинете труда. Кстати, тогда это был не он, а мальчик по фамилии Мокроус.

– Очень интересная тема.

Кротко ответил Картин.

Мизинцев не любил, когда ему перечили, а к тому, что Картин будет перечить, он уже был заранее готов. Поэтому он не обратил внимания на кроткий тон Картина. Ему нужен был только повод для отповеди этому зазнавшемуся журналисту, и он его получил.

– Я про перерасход говорю, а темы все должны быть интересными. За это тебе, Дима, деньги и платят. И что там за бесконечные переговоры международные? Счета уже зашкаливают. Дорогуша, сдача пилота, когда там у нас по плану?

Девушка-референт Яна, держа наготове папку с документами, быстро ответила, не глядя в бумаги:

– В конце следующей недели должен быть черновой…

Продюсер что-то прикинул и объявил:

– Очень хорошо.

Сдашь и дальше любой запуск только по предварительному осмечиванию. Собственно, так и должно быть насколько я помню! Вы меня поняли?

Картин понял, что разгон закончен и решился:

– Я бы хотел взять несколько дней за свой счёт. Спокойно поработать с материалами дома…

Мизинцев:

– А это как угодно.

Как угодно! Но пилот должен быть сдан вовремя.

Сон

На углу проспекта разрушили старый дом. Всё как полагается – забор, за ним гора строительного мусора. Я иду с приятелем. О чём-то разговариваем. Вдруг вижу – на вершине горы, полузасыпанный кирпичной пылью, стоит белый рояль. Я пролезаю через дыру в заборе и начинаю подниматься вверх. К роялю. Мусор осыпается под ногами. Рискую свалиться в любую секунду. Наконец добрался.