Тихий охотник

 – Она задумалась, мыслями унеслась куда-то в свое прошлое.

Я взял верхнюю книгу, «История города в рассказах и фотографиях», раскрыл наугад, начал просматривать черно-белые и цветные фотографии. Вот первые поселенцы, вот первые дома-бараки, вот первая свадьба, вот… Сердце забилось учащенно, просто заколотилось: на фотографии был Дворец культуры, а перед ним – бассейн-фонтан!

– Это фонтан? – я смотрел на фото, наверное, с вытаращенными глазами.

– Это? Ну да. – Она подошла, старое фото ее тоже заинтересовало.

 – Был сначала фонтан. Его сразу после взрыва на химзаводе засыпали.

– А что за взрыв?

– Давно это было… Установка какая-то взорвалась. – Она вздохнула. – Там почти вся смена погибла, пять человек. Из них две пары семейных было, муж да жена. После этого семейным парам категорически запретили в одну смену работать. Начальник смены жив остался. Его первым взрывом, говорят, метров на пятнадцать отбросило, это и спасло, по кусочкам собирали…

– А остальные … их что же, там … на площади похоронили?

– Некого было хоронить.

Там же не просто взрывы были, какие-то химические. Ничего не осталось. А цветы в память об этом решили посадить…

– А начальник смены, что с ним сейчас?

– Совершенно не знаю. – Она развела руками. – Только, говорят, и память, и рассудок частично потерял. Скорбная история.

Мы помолчали. Я глянул на часы на стене.

– Вы же уже закрываться должны. – Я встал. – Спасибо огромное за рассказ, за чай! – Можно, я эту книгу с собой возьму, почитать?

– Конечно, это же библиотека! Берегите ее, она здесь в одном экземпляре.

Вот только мне надо вас записать. – Она вернулась к рабочему столу, взяла чистую читательскую карту и вопросительно посмотрела на меня.

– Пушкин, – сказал я, опять уставившись на старую фотографию с фонтаном. И не сразу заметил, что повисла тишина.

– Александр Сергеевич? – с иронией спросила Арина Родионовна.

– Нет, Тихон … Тимурович, – растерянно ответил я.

Я вздохнул, раскрыл свой паспорт, передал ей.

– Извините… – Она была несколько смущена и одновременно рада, что все оказалось правдой.

Я продиктовал свой адрес с бумажки, которую дал Никита, взял книгу и от души раскланялся с доброй хозяюшкой.

На выходе я бесшумно отодвинул засов, с улицы пахнуло приятной вечерней свежестью. Дождь кончился, асфальт был мокрый, небо по-прежнему было темным, но уже не от туч, а от приближающейся ночи. Я протянул ладонь, поймал несколько последних капель, сунул книгу за пазуху рубашки.