По ту сторону Луны

На втором Сферы по 3, 5 или 7 штук соединялись в одну большую, а потом разъединялись. А иногда большие соединения могли сливаться с другими большими соединениями и через мгновение снова расходится. Было видно, что идет какая-то работа.

А вот этаж выше… Все никак не мог понять, что именно там происходит, но я догадался, что чем выше, тем серьезнее задачи и процессы.

– Каждый ярус отвечает за что-то свое, – говорил едва слышно Габ. – Легче запомнить, если вспомнить иерархическую систему: от низшего к высшему.

– Прям как у нас, – радостно выкрикнул я, – иерархия!

– Конечно, без нее всегда хаос. Иерархия упорядочивает любой процесс. Есть иерархии простые, как у вас, есть более сложные, как на Венере, например. А есть как у нас, где без книги иногда не разберешь, кто, кому и в каких случаях должен кланяться, – Габ рассмеялся.

– На Венере есть иерархия? Там же все так примитивно… – мне не верилось.

– В простоте иерархии больше, чем вы можете себе представить, – он подмигнул.

Мы подошли к широкому одноэтажному кирпичному красному зданию. Оно напоминало наши конюшни с большими арочными окнами. На двери был знак – круглая рамка и молния.

– Это сектор модификаций, Мистер С. – Габ остановился напротив меня. – Ваше тело не может долго находиться в нашем пространстве, – он окинул меня оценивающим взглядом. – Вам нужно пройти размолекуляцию, чтобы мы не волновались за безопасность вашего пребывания у нас. Это неприятная, но очень важная процедура, Мистер С.

 – Габ развернул меня к двери. – Я подожду вас здесь. Идите.

– Ах, да, Мистер С., – Габ улыбнулся, – идите строго по линии, не отклоняйтесь в сторону. Вы можете почувствовать дискомфорт, но все будет в порядке! Теперь идите. – Габ сделал чуть ли не реверанс и отошел в сторону.

Сложно было поверить, что я это сделаю, но тон Габа не оставлял мне выбора.

Я рванул дверь на себя и чуть не сорвал ее с петель. Несмотря на свой грузный вид, она оказалась очень легкой, чего я не ожидал.

Внутри комнаты было темно. Главными средствами освещения были компьютерные мониторы, семь высоких арок и прямая светящаяся полоса.

Меня встретила Сфера. «Интересно, а как они общаются? Есть ли у них свой язык или это кодовая система?» – хотелось спросить ее об этом, но та будто чувствовала, что грядут неудобные вопросы, и держалась на расстоянии.

Спустя минут пять моего нахождения внутри комнаты три арки погасли. Остались гореть четыре.