Тайный советник императора Николая II Александровича

И вот, в некоторых металлах, в частности, это рубидий, связь внешнего электрона с ядром такова, что фиолетовый свет выбивает фотоны, делая возможным ток, а красный – нет. В общем, нетрудно точно определить границу. Есть у вас бумага и карандаш?

Рисую несложную схему опыта Эйнштейна. Кажется, я его на пару лет опережаю… Менделеев удивлён:

– А вы уверены, что это правда? Это было бы… чрезвычайно интересно. Получается, свет состоит из частиц и вы это доказали?

– Ну, во-первых, проверить несложно, если есть рубидий.

Во-вторых, это не я доказал, а один еврей из Германии. Ну и в третьих – фотон не только частица, но и волна. Как и электрон. Да и всё остальное в той или иной степени.

– Электрон, по вашему, волна?

– Разумеется. Вот вы химик, а как вы объясняете валентность элементов? Почему она именно такая?

– Этого никто объяснить не может.

– Я вам сейчас объясню.

Рассказываю о спине, о статистике Ферми-Дирака, об орбиталях, об одном, двух, трёх периодах за круг.

– Позвольте, вы мне рассказываете, как устроен атом? Причём рассказываете неверно – орбитальная модель атома невозможна, электрон станет излучать радиоволны и просто упадёт на ядро.

– Не забывайте, электрон – волна. Да, он быстро упадёт до минимально возможного уровня, то есть до одного периода на круг. А если этот уровень занят – то до второго, третьего – самого низкого из свободных. А иначе он бы сам себя погасил, что противоречит закону сохранения энергии.

Менделеев молчит, и смотрит на меня, как будто бегемота увидел.

Затем достаёт мои 50 рублей и отдаёт обратно.

– Я вижу, вы не так просты. Даже если то, что вы говорите, это ложь, то как в полиции придумали такое, чего даже я не могу сходу разоблачить? А опыт с рубидием – не сомневайтесь, я это проверю. Так вот о чём вы хотели со мной поговорить…

– Дмитрий Иванович, это физика, то, что я говорил. Тут я от вас не жду ничего. От вас мне нужна химия, и в первую очередь – нефтехимия. Поверьте – это большая тема, и очень важная. Ещё удобрения – но это уже не так важно.

– Вы понимаете значение нефтехимии… Интересно. Кажется, я понимаю, как вы заинтересовали Государя. Я вот тоже заинтригован. Но – позвольте отложить этот разговор на завтра. Мне ещё о завтрашней экскурсии надо договориться. Надеюсь, вы это серьёзно предлагали?

Встаю и кланяюсь.

– Разумеется, Дмитрий Иванович, жду вас и ваших товарищей завтра в 10.

Пролётка с человеком Плеве всё ещё меня ждёт, и я с удобствами возвращаюсь домой, во дворец.