Тайный советник императора Николая II Александровича

В Америке уже порядок более справедливый, и даже во Франции. Но и там до полной справедливости далеко. А главное – цена. Вот как бы обойтись без миллионов погибших?

– Вы знаете как?

– Боюсь что нет. Но я понимаю, что может случиться. Войны, революции, те самые миллионы. Я собираюсь действовать по двум направлениям: во-первых, советовать Государю, тем более, что я его советник. Во-вторых – я бы хотел развивать в России промышленность. Но всю промышленность мне не потянуть, и я думаю сосредоточиться на моторостроении.

А именно – на бензиновых двигателях внутреннего сгорания. Нахожу это очень важной и перспективной темой. Думаю таким образом принести пользу России, бОльшую, чем если бы занялся наукой.

– Бензиновые? Уж не Костович ли вам это внушил?

– А кто это?

– Изобретатель. Он давно уже такой двигатель запатентовал. Вы его правда не знаете?

– Теперь, после ваших слов, наверно, познакомлюсь.

– У него здесь, в Питере, заводик небольшой, арборитовый. Так что найти его не сложно.

А если бы вы смогли его работу профинансировать – тогда он ваш с потрохами. Хотя, есть у него навязчивая мечта – воздухоплавание. От этого его трудно будет отвадить.

– И не надо. Давайте я запишу: Костович, а звать как? Так, Огнеслав Степанович. Поляк?

– Серб. Есть и ещё кое-кто, но в основном моторы сейчас Нобель делает.

За разговором время летит незаметно, и вот Глаша в дверь голову просовывает:

– Барин, обед готов, подавать?

– Дмитрий Иванович, не откажите пообедать с вами и ещё поговорить.

Ведь о нефтехимии и не начинали ещё.

Великий химик (хотя, на мой взгляд, староват он уже) решил не капризничать, и Глаша подаёт нам куриную лапшу. Лапша вкусная, возможно, потому, что самодельная. Она сама замешивала тесто, раскатывала, сушила, резала. Я прямо во время еды продолжаю говорить:

– Двигатели внутреннего сгорания на бензине, естественно, требуют бензина. И если у меня получится, и таких двигателей у нас будет много, то и бензин нужен в соответствующем количестве.

– Так вот, значит, каков ваш интерес. А я-то думал, вы и вправду понимаете значение нефтехимии.

– Дмитрий Иванович, мне известно, что топить нефтью – это расточительно. Я также знаю, что из нефти можно сделать много хороших вещей. Я даже знаю об этом больше, чем вы думаете. Но поймите и вы: хотим мы с вами, или нет, но в этом веке бензиновые двигатели будут иметь огромное значение, в том числе военное.