Хозяин барин

Вот показалась на холме красивая усадьба – это что моё? Или это издалека красиво, а вблизи будет убожество? Да, Арсений говорил, что усадьба видна за версту, как раз верста до неё и есть. Кроме большого двухэтажного дома с четырьмя колоннами видны ещё несколько построек. За усадьбой, кажется, сад, но он плохо виден отсюда. А вот парк с прудом перед усадьбой выглядит отлично – мачтовые сосны без подлеска.

Меня встречают с десяток крестьян. Или, скорее всего, это дворовые. Мужчины снимают шапки, женщины просто кланяются.

Сразу кто-то побежал баню топить. Кажется, мне искренне рады. Сажают за стол на большом балконе на втором этаже – это кстати, ноги устали. Дают квас прохладный. Но он оказывается не сладким и кисловатым, так что я грамм сто всего выпиваю. Вскоре дают блюдо с земляникой в сметане. Сметана непривычная, зато земляника выше всяких похвал – крупная, спелая, сочная.

Всё это мне подаёт женщина лет сорока, я слышу, как её называют Ульяной Никитишной. Позднее выяснилось, что это моя кормилица.

Официально дворней никто не руководит, это дело самого барина. Но неофициально всем распоряжается как раз Ульяна. Она и к барскому уху ближе. В деревне же главный – староста Влас. Это не освобождённый начальник, у него своё хозяйство. Но вот, успевает ещё и следить за исполнением барщины и сдачей оброка.

Но это я узнал позже, а пока больше молчу, чтобы меня не разоблачили. А то кто их знает, как поступят. А пока что мне дают горячие щи и большой кусок хлеба. Щи наваристые, с каким-то мясом.

Опять же позже я узнал, что это зайчатина. Это было единственное блюдо, зато много.

После плотной жратвы я тупо сижу и отдыхаю, а потом меня ведут в баню. Со мной в баню заходят две девицы, лет 25 по виду. Но здесь люди часто выглядят старше своего возраста. Они деловито раздеваются, потом и меня раздевают. Кажется, надо сначала помыться, но, видимо, здесь другие порядки. Девицы сразу же деловито занялись сексуальным удовлетворением Арсения. (Я пока что не привык воспринимать это тело как себя.

) Девицы грудастые, фигуристые, да и на лицо не уродины.

Зато затем я парюсь аж три часа, сделав шесть заходов в парилку. Мыла здесь нет, но обе девицы вооружены мочалками, и они так усердно трут тело Арсения, что явно сдирают всю грязь и верхний слой кожи. Так что после бани я себя чувствую совершенно чистым, да и дышится легко. Тем более, что воздух тут чистый.

Уже сумерки, ложатся здесь явно рано, иду спать и я. Спальня невелика – метров 15 примерно.