Второй срок

Я лучше займусь военно-патриотической работой.

– Точно дурак, – и Оксана уходит, даже не прощаясь. Наверно, обиделась.

Надеюсь, этот диспут мне зачтётся как миссионерство. А то – собирался жить праведно, а получается… Завучу наврал, с Лазаревым подрался. С дядей Мишей тоже как-то не так, наверно. Вместо бескорыстной любви отказываюсь прописывать его в нашу квартиру. В церковь не хожу.

В воскресенье я с кайфом покатался на лыжах, выдержав, наконец, два часа физической нагрузки, и снова сварил шурпу. А в понедельник события начались прямо с утра.

Перед первым уроком ко мне подошёл Паша Лазарев:

– Чеснок, ты не обижайся. Ленка мне нравится, но если ты занял второе место, то всё честно.

Я молча протягиваю ему руку. Да, бывает. Виталик, вон, тоже за девушку заступался…

– А тебе она нравится?

– Красивая, но я в неё не влюбился. Да и вообще, успеется ещё. Я пока об учёбе больше думаю.

– Слушай, а то, что ты говорил на диспуте, думаешь, всё это правда?

– Думаю, не совсем.

В Евангелии правильнее изложено.

– Ты читал Евангелие?

– Да, все четыре.

– И как?

– Нечеловеческий разум. Людям до такого не допереть.

Паша даже рот приоткрыл и брови сдвинул. Но тут звенит звонок, и мы расходимся по партам.

А на перемене его ждёт ещё одно испытание. В класс заходит Ленка, и вместе со Светой Русаковой подходит ко мне.

– Виталик, а ветеранов каких искать? Любых?

– Нет, конечно. То есть, уважения достоин каждый, но мне бы лучше тех, кто сам убивал.

Не в штабе сидел, не в обозе, даже не в смерше, а в окопе с винтовкой или в танке. А совсем уж жемчужины – это те, кто в сорок первом воевал. Пусть даже не с первого дня.

– У нас у Вадика Торопова есть магнитофон с микрофоном, я с ним договорилась. Можно к нему прийти, или он может принести в школу.

– Хорошо, сначала давай хоть одного ветерана найдём и с ним поговорим.

Лена уходит, но Света продолжает наседать.

– Кроме общешкольных мероприятий нужны и классные. Ты обещал о войне рассказать, оформим как урок мужества.

Ты когда сможешь?

– Сегодня не смогу, вызван на партячейку. Завтра смогу.

– Хорошо, тогда завтра остаёмся после уроков. Явка с меня, доклад с тебя.

Шесть уроков – это немало, я уже хочу есть. Тем более, ещё осталась в холодильнике шурпа. Но приходится идти в тот же кабинет завуча. Там пока только Лилия Михайловна, преподаватель биологии.

– Привет, Виталик. Зря я не пошла на диспут, говорят, было интересно.