Адекватный ответ

Ведь наверняка в техническом университете, где учился Саша, есть много студентов, которых зовут Александром. Любой Александр и есть Саша.

– Я немножко с тобой не согласен, Ира, – возразил полковник. – Конечно, любой Александр – это Саша, но не всех Александров в обыденных отношениях зовут Александрами, многие зовут Сашами – вот в чем вопрос.

– Совершенно верно, – с чувством сказала Ирина Матвеевна. – Вот в этом как раз самая главная загвоздка для нас получается. Возникает вопрос. Девушку мог пригласить в кино другой Саша, а не тот, которого убили.

Вот теперь и думаю: разгадывай, кто этот Саша, что приглашал девушку в кино. Но с тем, другим, Сашей могло ничего не случиться, а этого убили. А мы думаем, точнее подозреваем, что этого Сашу убил муж этой самой Нины Беловой. Недавно он стал ее мужем, но это липовые подозрения. Его мог убить совершенно другой человек, другой мужчина, у которого тоже толстые губы, ведь предостаточно молодых и немолодых мужчин с толстыми губами. Ты меня понял, Евгений.

– Да, я понял тебя, – признался полковник.

– Теперь нам необходимо выяснить, какой Саша беседовал с девушкой Ниной Беловой, и убил ли его нынешний ее муж. Одним словом, нам надо узнать, был другой Саша или нет.

– Мы можем это сделать?

– Можем, конечно. Только много хлопот. Но сделать надо обязательно.

И в это время дверь кабинета с шумом распахнулась, и в кабинет влетел мальчик лет десяти-одиннадцати, судя по всем признакам, шустрый, смелый, отчаянный, чистенький, ухоженный. Он был в синих джинсах, в кроссовках, в белой футболке, из-под которой четко вырисовывались развитые мышцы рук и груди и вообще всего торса.

Одного взгляда на этого пацана было достаточно, чтобы определить, что он воспитывался в обеспеченной семье и что находился он в хороших, умелых руках.

– Здравствуйте! – довольно серьезно сказал мальчик, глядя на Ирину Матвеевну, и даже сделал едва заметный реверанс.

– Здравствуй, Витя! – Широко улыбаясь, сказала Ирина Матвеевна – соскучился по папе, наверное.

– Виктор, – назидательно сказал Евгений Николаевич, – вот ты ворвался в кабинет прямо как ураган какой-то. А если бы у нас шло какое-нибудь совещание, и народу было много? Мне тогда краснеть за тебя надо было?

– А ты догадайся, почему я ворвался? – хрустальным фальцетом сказал Витя, подходя к столу отца.

– Скажи. Я не догадался, – признался отец.

– Я потихоньку, чтобы никто не слышал, приоткрыл дверь и подсмотрел в комнату. Много в ней людей или мало.