Адекватный ответ

– Кругликов, Цыплаков, – резко махнула рукой Ирина Матвеевна, – поехали! Быстрее!

– Опять труп? – еле поспевая за женщиной, спросил двадцатишестилетний старлей Кругликов, исполняющий обязанности опера.

– Опять!

– Когда же все это прекратится? – негодовал тридцативосьмилетний патологоанатом капитан Цыплаков.

– Никогда, Цыплаков! – Сказала Ирина Матвеевна, выбегая на улицу. – Скорей! Машина нас уже ожидает.

Через тридцать минут группа была на месте преступления. Территория почти безлюдная. Нормальной проезжей дороги здесь не было.

Кругом унылая, какая-то безжизненная пустошь, пространство которой простиралось до соседнего микрорайона. Здесь не было видно ни машин, ни людей, не было жилья, домов, линий электропередач. Одним словом, безлюдный, заброшенный, полудикий островок на территории города. И лишь вдали, километра за два от парка, возвышались современные двадцатиэтажные жилые коробки, в некоторых местах виднелись какие-то трубы, из одной темными густыми клубами валил не то дым, не то пар или отходы от сгоревшего газа.

Место преступления было очень близко к ограде парка. Здесь росла трава в некоторых местах такая высокая, что в ней без проблем мог спрятаться взрослый человек. Ирина Матвеевна, опер Кругликов и патологоанатом осмотрели труп со всех сторон, причем не один раз, а раза три или четыре. Они внимательно, очень даже внимательно присматривались к самым мельчайшим деталям, приминали траву по периметру трупа, рассматривали всякие более-менее увесистые камни, обломки кирпичей на предмет их использования для совершения убийства.

Убитый лежал вверх лицом с раскинутыми руками. Патологоанатом Цыплаков приступил к рассмотрению трупа. Начал, конечно, с головы, так как на тыльной стороне шеи виднелись кровавые подтеки. Он поворачивал очень осторожно голову в стороны, затем, присев на корточки, приступил к рассмотрению ее верхней половины.

Минут через двадцать Цыплаков закончил осмотр и подошел к Ирине Матвеевне. Она и опер Кругликов стояли в сторонке и ожидали результатов предварительного изучения трупа.

– Что скажете, Дмитрий Савельевич? – спросила следователь.

Цыплаков засунул в карман джинсов носовой платок, которым вытирал руки после осмотра трупа. Он провел ладонью по голове, несколько секунд подумал, глядя вниз на всякий мусор, валявшийся вблизи убитого.

– Молодому человеку не более двадцати двух-двадцати трех лет. Думаю, что это студент. Видимо, из культурной семьи.