Успей оглянуться!

Назначайте и отпровляйте людей – тобши, газарши и остальных…[19 - Тобши, газарши – ведущие, люди, отвечающие за порядок во время облавной охоты.]

Шумно стало в курене и за куренем, вокруг выстроились походные юрты, собралось много народа. С неба сыпал мягкий, убаюкивающий, снег, скакали и перекликались охотники в меховых шубах и малахаях. Повсюду готовили стрелы и оперения, грозные ножеобразные наконечники, точили ножи и сабли. Женщины суетились в большой юрте-уленши,[20 - Уленши – мастерская, которая была в распоряжении шамана.

] вышивали, шили, перебирали старые шкуры, продымливали на улице кожу, мяли овчину. Подростки чистили сбрую, бляхи чепраков, латунные стремена, бронзовые кольца. Какие седла выносили из юрт, как круто были изогнуты луки, как блестело на них серебро! Женщины чинили мужьям, мазали жиром и сметаной ремни, сапоги-гутулы с загнутыми вверх носками. В два или три пальца были подошвы на гутулах старейшин родов! Девочки клали в сумы еду и кумыс. В юртах на треногах бурлили котлы. К подножью Каменных Высот пастухи вели белого жеребца, быка овец на заклание. Там горели костры и камлал, звеня железными подвесками и колотя в бубен-хэсэ, старый шаман. Поскольку не было несчастья, а событие предстояло радостное, шаман был спокоен и не неистовствовал.

Тайга замерла, оцепенев, в ожидании.

Тысяча всадников в лисьях малхаях и овчинных шубах потянулись мимо огромных скал, шумящих и не замерзающих водопадов из расселин, за перевалы Каменных Высот. За спиной каждого торчал колчан со стрелами, к седлу был приторочен лук в налучнике, на боку висела кривая сабля, у многих были копья.

Морозный и искристый воздух переливался под лучами солнца и оттенял контуры гор и сопок, поросшим лесом, длинную вереницу всадников на белом снегу.

Перед закатом солнца тысяча дошла до костров, разожженных гонцами, Бабжи-Барас разделил всадников на два крыла, расставил боевые порядки. Охотники, ведомые газарши, обложили огромное пространство тайги.

Рано утром кольцо начало сжиматься.

Тайга ожила и зашумела. Посыпался с деревьев снег, с карканьем закружили вороны, затрещали сороки, замелькали лисьи малхаи охотников и шкуры настоящих лис, заржали кони, то тут то там на миг показывались животные, раздались крики сотен облавщиков. Стон и рев разнесся по округе. Тайга начала задыхаться!

В полдень все смешалось – волки, лисы, рыси, кабаны, лоси, изюбри, косули, зайцы… Перед грозной и неумолимый опасностью все позабыли о голоде и вражде.