Первая на возвращение. Аристократка в Советской России

Ранее его аттик венчала бронзовая скульптурная группа лошадей и гладиаторов, но в самом начале войны огромная антинемецки настроенная, помешанная на войне патриотическая толпа пошла на штурм, ворвалась в посольство, забралась на крышу, сбросила эту скульптуру вниз и утопила её в близлежащем канале. Я была прямо здесь, когда это произошло, и, к моему ужасу, в самый разгар суматохи откуда ни возьмись появились несколько сотрудников австрийского посольства, прогуливавшихся с самым беззаботным видом и беседовавших, очевидно, по-немецки.

Конечно же, кто-то их услышал, распознал чужую речь, и раздался общий крик: 'Немцы, немцы, бей их!' Только благодаря присутствию духа графини Б. их жизни были спасены.

'Это вовсе не немцы. Они англичане и говорят по-английски', – произнесла она громким голосом, и, пока толпа внимала ей, австрийцы испарились.

Довольно скоро сборище стало столь диким и неуправляемым, что губернатор города в конце концов решил послать сюда несколько пожарных рот с насосами и шлангами, и те принялись поливать нас водой, промочив всех присутствовавших до мозга костей.

Моя одежда пропиталась насквозь, и я вернулась домой, обтекая и дрожа.

'Поделом тебе', – строго сказала моя мать, узрев меня в таком виде, однако позже я, к своей радости, узнала, что она тоже была там, хотя и предусмотрительно ушла до того, как начался разгон".

В ту ночь после антинемецких волнений многочисленные колонны людей, маршируя взад-вперёд по центральным проспектам, несли портреты императора и хором горланили "Боже, царя храни" вкупе с другими патриотическими песнями.

А всего три года спустя те же самые толпы вновь прошли демонстрациями, однако уже с карикатурами на императора, красными флагами и плакатами с революционными лозунгами и распевая "Марсельезу" да "Интернационал".

Теперь же, в этот морозный день пятнадцать лет спустя, на площади было тихо и только группа солдат с красными звёздами на остроконечных шлемах напоминала мне, что я нахожусь в Республике Советов.

"Удивительно, что у меня ещё нет белоснежных волос и длинной седой бороды и я не склоняюсь до самой земли под гнётом всего пережитого, всех потрясающих событий и перемен в своей жизни, особенно если принять в расчёт, что, согласно Библии, я прожила лишь немногим более половины своего земного существования", – заметила я Вику, но он строго отбрил: "Не стоит так шутить", – и, почувствовав лёгкий укол обиды, я вновь взялась за свою роль неофициального гида.