Туман времени

– А мы уже подружки.

Вместе весело рассмеялись. У Дениса прошла вся скованность, исчезла сама собой куда-то. Он пробежал небольшой круг по саду, пытаясь определить свои ощущения. Но ничего мешающего не нашел.

– Катя, а если вдруг у тебя дома обнаружат, что этих всех вещей нет, что тогда будет?

– А, ничего, – беспечно махнула она рукой. – Они всё равно всё лето в чемодане лежат. Никто и не заметит. А если и заметят – что-нибудь придумаю. Гуляй спокойно, Даша. Можно я буду так тебя называть? Когда ты девочка, а не мальчик, конечно?

– Ладно, называй, – согласился Денис.

 – Только не перепутай…

Они снова вместе рассмеялись.

– Катя, а ты мне ещё потом, вечером, покажешь, как надо правильно надевать чулки с лифчиком? Мне это понадобится, а я в этом не разбираюсь.

– А Сёма разве не может? Он же носит чулки, когда прохладно на улице. Много мальчиков ещё носят чулки.

– Я только в детском саду их носил, а сейчас нет, только колготки.

– У-у-у! Колготки, конечно, лучше. Если есть колготки, зачем тебе тогда чулки?

– Всё для того же, – вздохнул и виновато улыбнулся Денис.

 – Поможешь?

– Ну, ладно.

Штаны и все остальные вещи Денис спрятал за поленицей дров, что были сложены у стены бани. Ещё раз поблагодарил Катю за помощь, заверив, что без неё он не смог бы справиться даже с одним платьем, не говоря уж обо всем остальном. Пообещав вечером увидеться, вышел через задние ворота сада и побежал к лесу. Катя помахала ему вслед рукой, пожелав удачи.

Глава 11

Ветерок трепал подол его легкого платьица, то прижимая его к ногам, то, наоборот, раздувая парашютом и задирая вверх обнажал кружева сорочки.

Но теперь Денис уже не стремился придерживать его при каждом порыве ветра. Он все больше осваивался с новым для него видом одежды, утешая себя, что, возможно, такой маскарад придется носить довольно долго (чего ему не хотелось). Но вместе с тем, он удивлялся тому, как легко он стал обходиться со всякими платьицами и юбочками (это было интересно!). И, если говорить честно, то та легкость и свобода движений, которую он чувствовал сейчас, шагая по лесу в свободном и невесомом платьице, вызывала ощущение какой-то необычности. Это ощущение необычности ему даже чуточку нравилось. А когда подол платья, от дуновения ветра ласково касаясь ног, щекотал их, было даже немножко приятно.

Сейчас, шагая между деревьев, он как бы был не он, а совершенно другой человек, и это было непонятно и… весело.