Афган, любовь и все остальное

Ведь я знаю точно, что уже сил не хватит отказаться от больших денег, которые мне светят в совсем недалеком будущем. И которых мне вполне хватит на машину и безбедную студенческую жизнь. И пускай я их заработаю за счет тех же наркоманов, но тут уж извините. Так наша жизнь устроена. Выживают сильнейшие за счет слабых, тех же раздолбаев – наркоманов. Все по науке, все по Дарвину. Жизнь свирепая штука. Она постоянно ставит нас в условия соблазна, испытывает физически и нравственно. Выводит на грань жизни и смерти. И если человек соблазнился сладким дурманом, и это ему понравилось.

Так значит тому и быть. Он хозяин своей судьбы. И пусть он обвиняет сам себя, своих родителей, зарядивших его такими слабыми генами. А уж потом меня, доставившего ему удовольствие из далекого Афганистана. Вопрос решается просто. Хочешь получить «кайф» покупай. Не хочешь балдеть – не покупай. Все просто. Никто тебя к этому не принуждает, кроме твоей личной тяги. А коли купил и «улетел» маленькой счастливой птичкой к большому и горячему солнцу, то по возвращению не надо все это сваливать на какие то обстоятельства, тяжелые моменты в жизни, на соблазнителей – продавцов. Каждый отвечает за себя. И я не буду никого обвинять кроме себя, если окажусь за решеткой на долгие годы. Этому миру, нашей действительности плевать, кто и как окажется на дне жизни. То ли от водки, от которой ломятся все магазины. То ли от «дури», которую не так то просто найти и купить, и которая делает из человека грязное животное. Чего мне жалеть каких то неведомых уродов – наркоманов, если из меня вытравили жалость, отправив пацаном на войну. Где я убивал назначенных мне государством врагов, и мог вполне быть убитым этими же самыми врагами. Какая по большому счету разница между бичами, наркоманами и прочей нечистью, загнувшимися от своей неправедной жизни. И теми пацанами на афганской войне, которые тоже отбыли в небытие. И тем и другим уже ничего не надо. Вот только у тех пацанов – солдат не было шанса. Им его не дали большие кремлевские дяди, отправив в чужую страну на смерть. Пацаны не смогли самостоятельно распорядиться своей судьбой. Их вычеркнули из жизни в угоду кому то и чему то. А те, кто будут употреблять мной привезенную «дурь», эту возможность имеют. А это в жизни очень даже не мало. У меня вот сейчас тоже есть шанс все прекратить. Все оставить как есть, и жить дальше, как все. И я выбрал. Как мне не дорога моя жизнь, как мне не дороги моя мама и родственники, я не останусь в общем стаде.