Афган, любовь и все остальное

Вполне возможно, что они когда то сработает против нас самих. И без этих двух стволов у афганцев оружия хватает. Так что без разницы, стволом больше или меньше. Главное, чтобы никто из бойцов не стуканул. Потом вони не оберешься. Так что инструктаж провожу заранее.

– Я расплатился двумя трофейными стволами с проводниками. Кто считает, что я поступил не правильно?» – молчат. – Я бы не хотел, чтобы об этом узнали в особом отделе. Как вывезти нас отсюда, так их нет. А дело раздуют легко и просто. В общем сами смотрите и думайте.

 – больше эту тему не поднимаю. Но в особом отделе об этом узнают. Будут долгие и нудные допросы.

Вывозили нас еще двое суток. Все у них там что-то не получалось. Последние сутки ели только сухой рис. От голода ни о чем думать не хочется. Мысли о куске хлеба забивают все. Рация вот – вот скиснет. А пока «дышит» выхожу на связь. Уточняю точку нашей обороны. И еще раз довожу до сведения высокого начальства, что продукты кончились. Как всегда обещают скорую эвакуацию.

Вертолет появился неожиданно через два часа после последней связи со штабом. Чутка коснулся колесами снега и мы через минуту были на борту. А уже через час приземлились в своей родной роте, где нас встретили без особой радости, просто и буднично. А чему радоваться, если очередное задание провалено по полной. Ну вернулись и вернулись, хорошо что обошлось без потерь. Еще повезло, что «вертушка» штабная подвернулась. У душманов появилось новое оружие, и за последние десять суток сбито три вертолета.

Один рухнул в пропасть и сгорел вместе с десантной группой. Так что еще мол спасибо скажите, что вас вывезли. А так бы и списали на боевые потери. Должен был особист штабной прилететь нас потрясти. Но видно с нехваткой средств доставки и большой опасностью, раздумал. Мы от этого не сильно расстроились. Три дня отдыха и доппитание: пятьдесят грамм сливочного масла, по банке тушенки и сгущенки. Это поощрение лично от командира. Да еще баня самая настоящая и новенькое х\б. Новый год начался не очень хорошо. Но и грех жаловаться. Ведь все живы и здоровы.

А дальше все снова серо, обыденно, грязно. И нет никого азарта править службу, гонять бойцов до седьмого пота в полной выкладке. Но через силу, а гоняю. Сам впрягаюсь в эту по лошадиному тяжелую работу. И никуда не денешься, впереди еще служить и служить. И только с удовольствием стреляю. С удовлетворением вспоминаю, как со ста метров сбил душмана.