ОПЕР, или В городе нашенском

Сейчас ими занимается прокуратура. Дело будет доведено до конца и возможно станет показательным, так как о нём знает пресса. Надежда Петровна глянула на меня:

– Кстати, вы, молодой человек, занимались бандой в мотоциклетных шлемах?

Все посмотрели на меня. Я взгляда не отвел.

– Я и сейчас ими занимаюсь.

– Это не одно и то же дело?

– Спросите тех, кто брал банду, кто шлемы с их голов сдергивал.

– Там уже есть, кому спрашивать. В общем, занимайтесь пока бумагами, приводите все в порядок. Я думаю, без проверки не обойдется.

Я вышел во двор и позвонил начальнику СБ. Полковник ответил сразу:

– Привет, привет! В курсе происходящего?

– В курсе. Начальник просветил. А это точно, что там все наши сержанты?

– Точнее не бывает. Да не переживай ты, там не только из вашего отделения.

– Да неудобно как-то. Я не думал, что там свои.

– А если бы знал, предупредил бы? Так что ли?

– Не знаю. У меня голова кругом идет. Чувствую себя предателем. Не хочется мне такой славы.

– Ну, этого не гарантирую. Все бумаги в прокуратуре. Пресса вцепилась мертвой хваткой, уж больно массовое явление. Я и в Москву доложил. Так что ничем помочь не могу. От меня уже ничего не зависит. Крепись и мужайся. Со временем к себе заберем.

Вот сука, говорил же без проблем, вся слава им, я не при делах. А теперь крепись и мужайся. А может, всё к лучшему? Повод есть распрощаться с органами. Всё равно не дадут спокойно работать. Какие бы оборотнями они ни были, а всё же свои парни.

И работали не на уголовников, свою коммерческую линию вели. Чувствую себя в полном говне. Проявил инициативу… Ведь знал, что в деле менты замешаны, но совсем не думал, что это будут свои. И всё вроде правильно, всё по закону. Вы бомбили, вы знали, чем это может закончиться. А вот на душе премерзко, ведь своих сдал. Предал, и все тут. И этот еще придурок: «К себе заберем!» У них работать, себя не уважать. Ладно, хватит сопли размазывать, решение принято. Ухожу, не моё это. Я человек одной стороны. А коли так, то и буду всю жизнь копейки считать. Добровольно не пойду на контакт с противной стороной.

Прошло всего три дня, а весь город только и говорит о милицейской банде. В круг главных героев я не попал, но в нашем милицейском кругу все знали о моей роли, чуть ли не главной. Моя идея с сибиряками. Многие с ехидцей поздравляли, мол, молодец, своих вычислил. Резонанс от этого дела громадный, так что и выводы по большому начальству будут.