Победить, чтобы потерять

Она тоже в этом заинтересована, но как она может на что-то решиться, если не знает элементарного, кто все это затеял и зачем. Пусть они сами звонят в свою фирму, выясняют, что к чему, кто заказчик всего этого.

Старший внял доводу и такому простому решению, и уже через минуту получил указание ждать: скоро на место прибудет клиент, все это заказавший.

Это другой разговор, все понятно, осталось дождаться неизвестного то ли просителя, то ли благодетеля. Он вскоре и появился, через каких-то двадцать минут, молодой мужчина немногим за тридцать.

Все в нем было по Чехову – прекрасно. Мужественное лицо, спортивная фигура, просто бросающаяся в глаза. Серый костюм с рубашкой в тон, явно из очень дорогого магазина. Улыбнулся тепло и искренне, представился Сергеем. Смотрел в глаза женщине так, что заставил ее дыхание немного сбиться, а сердце застучать чуть сильнее.

– Марина Владимировна, я виновник этого мероприятия. Давайте войдем в квартиру, чтобы при посторонних не объясняться.

Женщина молча пропустила мужчину в прихожую, не приглашая в комнату, мол, объясняйте здесь и поскорее.

Постаралась придать своему красивому лицу выражение холодного и полного безразличия.

– У меня очень важный разговор к вашему мужу, и я хотел бы провести его в теплой и дружеской обстановке. Так сказать, непринужденной. Потому и вся эта суета с ужином. Я не буду вдаваться в детали, но уверяю, разговор состоится в любом случае, не здесь, так в другом месте. Это так же неотвратимо, как восход и заход солнца, простите, что выражаюсь так высокопарно.

И я вам клянусь, ничего страшного в этом разговоре нет, скорее всего, от него выиграет ваша семья, ну, и разумеется, мы. Вы умная женщина, потому и прошу вас посодействовать, не чинить препятствий хотя бы с этим ужином.

Женщина молчала, не зная, на что решиться. Говорил мужчина убедительно, и, кажется, совсем не хитрил. Она закончила в свое время театральное училище, мгновенно чувствовала в словах и поступках людей игру, фальшь. Незнакомец сморит на нее своими серыми глазами так, что она в свои сорок лет трепещет в душе, как девчонка.

И, наконец, выдавливает из себя какой то дурацкий вопрос.

– А вы не офицер?

– Нет, и никакого отношения к армии не имею.

– Странно, тогда я вообще ничего не понимаю.

– И не ломайте голову, впускайте людей, пусть занимаются столом. Как я знаю, ваш муж обычно к семи возвращается. Пока руки помоет, себя в порядок приведет после долгого рабочего дня.