Лестница в лабиринте

Настрой его вдруг стал боевой, и положительные эмоции как-то сами само-собой стали наполнять его изнутри. Выражение лица стало увереннее, несмотря на зубную щетку, которая оставалась во рту. Гриша будто надел боевой шлем, доспехи и свирепую маску самурая, а вокруг трусов появился воображаемый ремень с двумя коротким мечами.

Когда он вошел на кухню, уже в несколько более свежем состоянии, на столе было расставлено и приготовлено все для наслаждения завтраком. Появилась яичница, тосты с хрустящей корочкой и джемом, сосиски и даже ломтики порезанного ананаса.

Последнее выделялось особенно, поскольку находилось рядом с заботливо суетящейся обезьяной.

– Я сделал, как ты любишь, – и вновь на мохнатой морде засияли жемчужные зубы.

– Ты хоть шляпу сними, – бойко ответил Гриша.

Обезьяна сняла свою кашемировую шляпу, на которой снова появилось красивое перо:

– Кстати, каждый охотник желает знать, где сидит… Фаза эн!

Григорий не отреагировал на эту фразу, оставаясь все также мысленно в шлеме и с мечами, но все еще натурально в трусах.

И снова гигантская улыбка возникла напротив. Григорий посмотрел на огромные белые зубы, мысленно поморщился, но свою «маску» так и не снял. Только тихо фыркнул и уткнулся в тарелку.

– Итак, – произнесла обезьяна и водрузила обратно на голову свою нелепую шляпу, – конь-то ходит буквой Г?

И на столе появилась черная фигурка безупречно блестящего черного шахматного коня.

Глава V

Первая встреча

– А конь ходит буквой Г, Гришка!

Двое мальчиков сидели на полу в гостиной перед шахматной доской.

Гриша с любопытством рассматривал шахматные фигуры и трогал каждую поочередно. Все они были деревянные и очень гладкие. Сами фигуры были выполнены из дерева путем станочной обработки. Белые были просто покрыты толстым слоем лака, через который хорошо просматривалась неповторимая фактура древесины, а черные были настолько черные и блестящие, что в их покрытии отражалась вся комната, да и вся вселенная с ее необъятной математической мудростью, которая была заложена в эту игру.

Фигуры были увесисты, поскольку внутри у основания находился свинцовый цилиндрик, и уверенно стояли на игральной доске. При этом у каждой снизу была мягкая бархатная наклейка, которая не только не царапала поверхность игрового поля, но и делала передвижение фигур тихими и рассудительными. Выбивались из этой великолепной гармонии только лошадиные представители.