Дважды возрожденный

Она ко мне с добром, а я… Даже не знаю, почему я себя так с ней веду. Стас мне неоднократно намекал, что Анюта бросает мне в след нежные взгляды. Да и ее поведение после боя в дверях комнаты говорит само за себя. Возможно, именно это меня и пугает. Самое страшное, как на меня, это привязаться к человеку, а потом его потерять, или наоборот оставить одного, уйдя туда, откуда не возвращаются. Учитывая нашу жизнь, абсолютную неуверенность в завтрашнем дне и срок Договора я считаю, что я не вправе проявлять чувства в ее адрес.

Вот вернемся домой…

При мысли о доме в груди потеплело, и стало как бы уютнее. И вроде я уже не на сидении колышущегося на неровностях скального грунта джипе, а дома на любимом диване, низком и широком, стоящем у стены с большим ворсистым ковром. В углу тихонько играет магнитофон «Маяк», выплескивая из стареньких колонок в пространство небольшой комнаты забытые мелодии семидисятых. На столе, дразня обоняние, дымится чашка хорошего кофе. В руках интересная книга, обязательно фантастика… И я погружаюсь в вихрь, затягивающий меня в мир благородных космических пиратов и злобных уродливых пришельцев.

Я живу главным героем… Вместе с ним преодолеваю трудности и коварные западни, расставленные врагами. И нет в тех иллюзорных мирах ни тушканчиков, ни языков жаждущих отправить меня на тот свет. Нет кровавых мозолей на ногах, от длительного хождения по горам, нет жутко воняющей потом грязной рубахи под тяжелым бронежилетом, предназначенным хоть как-то защитить легко уязвимое тело от агрессивного мира, нет похорон друзей погибших ради жизни каких-то уродцев воняющих заплесневелым сыром… Там я не валялся на холодных камнях, прячась от пробегающего мимо стада, и не умолял бога, в которого не верю, остаться незамеченным и прожить еще хотя бы день.

Там романтическая, красивая иллюзия. Здесь жестокая реальность. Здесь нельзя пролистать несколько страниц, чтобы пропустить неинтересный кусок или перестать читать…

Здесь как в некогда популярной песне – «It’s my life.

» . Это моя жизнь.

Глава 5.

– Просыпайся лежебока! – рявкнул трубным басом над ухом Мотор. – Приехали.

Душевно потянувшись, осматриваюсь. Джип пристроился на склоне скалистого холма у входа в шахту. Вдалеке возвышаются Пальцы – пять высоченных каменных шпилей, упирающихся в серое облачное небо. Если напрячь воображение, то эти исполины действительно кажутся пальцами, с кривыми когтями, вырастающими из каменной толщи.