Поискун и Потаскун

Енот поднялся и тщательно отряхнул колени.

– За языком следи! Я не ошибаюсь! – огрызнулся я. Не люблю, когда меня пытаются упрекнуть в непрофессионализме.

– Шило, ты обложался! Ее здесь нет! – еще раз осмотрел он каюту и вытер ладони салфеткой. – Точно-точно

– Енот, я тебе сейчас дам в морду! Точно-точно! – я сделал шаг навстречу. – Я! Не! Ошибаюсь! Понял?

– Отставить! – вставил между нами восьмиствольную тушу пулемета Ромич. – Непорядок! Шило, ты уверен в своих словах?

– Ромич, я когда-то ошибался?

– Логично, – кивнул он.

 – Енот, рекомендую повторить осмотр. И ты Шило не отлынивай. Ищи.

– Ему надо – пусть ищет. – Я уселся на кровать и закинул ногу за ногу. Откинувшись к стене, я демонстративно уставился в потолок. – Я свою работу сделал. Ты, Ромич тоже. Мы не обязаны за него вкалывать. Нам за это не платят.

– Общее дело делаем, – покачал головой солдат. – Нельзя так, Шило.

Армия не профессия. Армия – диагноз. Ромич – типичный представитель. Вроде наемник, а оперирует высокими идеями.

Под потолком покачивался осветительный прибор, который по конструкции можно было бы назвать люстрой. Но исполнение с натяжкой вытягивало на осветительный прибор. Что-то вроде колеса телеги, только диаметром не более метра, на цепях подвешенное к потолку, а по окружности утыканное свечками в стеклянных плафонах. Оплавленный воск, обильно покрывающий конструкцию, не помешал мне увидеть изъян. Одна из спиц колеса имела до боли знакомый дефект.

Я быстренько потупил взгляд в пол, пока никто не заметил.

– Енот?

– Да пошел ты! – отмахнулся он, обстукивая стены в поисках несуществующего схрона. – Халтурщик! Точно-точно.

– Енот, я сувенир хочу.

– Ну и сука же ты, – прошипел он, стукнувшись лбом в стену. – Нашел?

– Ты сам это правило придумал. Как ты тогда сказал, на моей первой ходке, «с целью поощрения личного состава и развития личной инициативы».

– Это я тогда сказал, – обиженно произнес Ромич. – Везет тебе. Вон, какая абордажная сабля на стене.

Такой реликт от отца к сыну… Ты на топор посмотри. Я и железа такого не знаю. Синевой отдает. И нож… Глаза разбегаются.

– Трубку хочу, – капризно заявил я.

– Эту? – поднял с пола курительный прибор Енот. – Ты это хочешь? Ты ж бросил.

Ромич посмотрел сперва на трубку, потом на меня, покачал головой и молча вышел за дверь.

– Шило, ты идиот, – рассмеялся Енот. – Даже больше чем Ромич. Да-да-да. У военных свои игрушки. Можно понять.