Пленных не брать!

Костик взял кружку, отхлебнул пива и начал – заунывно, то и дело поглядывая в потолок, точно сверяясь с текстом:

Дорогой Карл Двенадцатый, сражение под Полтавой,

слава богу, проиграно. Как говорил картавый,

время покажет кузькину мать «руины»,

кость посмертной радости с привкусом Украины.

То не зеленок виден, траченный изотопом,

жовто-блакытный Ленин над Конотопом,

скроенный из холста, знать, припасла Канада.

Даром что без креста, но хохлам и не надо.

Я с тревогой оглядел зал.

Кое-кто пил и ел, но в основном присутствующие слушали. Слушали внимательно и, кажется, начинали что-то подозревать.

Горькой вошни карбованец, семечки в полной жмене.

Не нам, кацапам, их обвинять в измене.

Сами под образами семьдесят лет в Рязани

с сальными глазами жили, как каторжане.

Скажем им, звонкой матерью паузы метя строго:

скатертью вам, хохлы, и рушником дорога.

Ступайте от нас в жупане, не говоря – в мундире,

по адресу на три буквы, на все четыре

стороны.

Пусть теперь в мазанке хором гансы

с ляхами ставят вас на четыре кости, поганцы.

Как в петлю лезть, так сообща, суп выбирая чаще,

а курицу из борща грызть в одиночку слаще.

Прощевайте, хохлы, пожили вместе – хватит!

Плюнуть, что ли, в Днипро, может, он вспять покатит.

У стены кто-то пьяно дернулся, щелкнул пистолетный предохранитель, но полковник с орденом Бандеры сделал предупреждающий жест своим: мол, не трогайте москаля, пусть пока читает.

Не время и не место пальбу устраивать. Я был полностью солидарен с полковником, потому что мы находились в ужасающем меньшинстве и к тому же без оружия.

Я откашлялся – в горле словно дерьмом намазали, сделал для успокоения пару глотков пива. Костик тем временем продолжал, теперь уже отведя глаза от потолка и отрубая концы фраз взмахами ладони:

Брезгуя гордо нами, как оскомой битком набитой,

отторгнутые углами и вековой обидой,

не поминайте лихом.

Вашего хлеба, неба

нам, подавись вы жмыхом, не подолгом не треба.

Нечего портить кровь, рвать на груди одежду,

кончилась, знать, любовь, коль и была промежду.

Полно качать права, шить нам одно, другое,

это земля не дает вам, калунам, покоя.

Ой ты левада, степь, краля, баштан, вареник.

Больше, поди, теряли – больше людей, чем денег,

Как-нибудь перебьемся, а что до слезы из глаза —

нет на нее указа: ждать до другого раза.