Пленных не брать!

Он сверился по карте, убрал ее в сумку и деловито, без лишних движений застрелил мужика из своего пистолета. Мужик упал на бок в папоротники, не издав ни звука. На него сразу накинулись муравьи – крупные, с ноготь, коричневые, я таких раньше не видел. Мутанты, что ли?

Я отвернулся, не стал глядеть, как муравьи грызут дохлого мужика.

– Может, можно было... – начал было доктор, но Шевкун застегнул кобуру и покачал головой:

– Установка – никаких свидетелей. Нельзя было.

– А выстрел-то могли и слышать, – сухо заметил наш лейтенант словно в пространство.

– Думаешь, мало тут по лесам стреляют? – спросил Шевкун. – Мешками автоматы собирали.

Как выяснилось, лейтенант был прав на все сто. Выстрел, конечно же, услышали. Взяли нас ночью, подобравшись совсем незаметно, начав с часовых. Меня долбанули по голове чем-то деревянным, от чего я вырубился и очухался только валяясь связанным по рукам и ногам на какой-то вонючей соломе. В темноте поодаль отчетливо хрюкала свинья.

– Живой кто есть? – спросил я, сплюнув накопившуюся в горле соленую засохшую дрянь.

– Есть, – отозвался прапорщик. – Все живые, только побитые. Ты как там, Валерьян?

– Хреновато. Башка болит, окостенел весь... Кто ж это нас?

– Полагаю, местные жители. Ивашино либо Рожновка... Волокли далеко, так что, наверное, Ивашино. И трактор вроде тарахтел с час назад.

– Вот мужик нам боком и вышел, – добавил невидимый Костик. – Твари, два зуба выбили. И руку вывихнули, кажется.

– А что это господа офицеры молчат? – осведомился я.

– Все в говне свином, вот и молчат, – это ответил Шевкун. Судя по невнятной речи, он то ли прикусил язык, то ли ему челюсть свернули. Так ему и надо, падле.

– Что делать будем? – поинтересовался я.

– Валяться, – буркнул Костик. – Повязанные все, как гуси, что нам делать еще-то...

– Валяться, – передразнил прапорщик. – Удавят за милую душу эти селяне хреновы... Надо развязываться как-то. Ну-ка посмотрите, у кого там руки послабже связаны? Столько народу, явно кого-нибудь связали плохо.

Все начали кряхтеть и ворочаться, проверяя свои путы. Наконец, доктор сказал удивленно:

– А знаете, получается. У меня как-то слабо... понапутано тут... Намотано...

– Дергай тогда сильней, только не затяни, – рыкнул Москаленко.

Доктор повозился минут пять, потом радостно пискнул и сообщил:

– Готово. Нет, в самом деле готово!

– Так не сиди, нас развязывай, – велел Москаленко.