Пленных не брать!

– Угораздило же тебя, – сочувственно сказал наш старлей.

Он в последнее время был какой-то незаметный и потерянный. Оно и понятно: столько офицерья, притом такого поганого... Старлей получался уже как бы и не начальник, а так, ни пришей, ни пристебай. Эх, Беранже, Беранже... Даром что праправнук французского поэта.

– И сам не знаю, как, – виноватился Коля. – Я вообще простуду не цепляю. Хоть жопой в прорубь! А тут – среди лета. Стыдно.

– Может, грибы твои? – спросил я.

– Да я их черт-те когда ел. Кстати, заметили, грибов вокруг нету? – неожиданно дошло до прапора.

– Мало ли. Ну, не растут они здесь.

– Они везде растут. Поганки, мухоморы... Какие-то должны быть, а их нету.

– Че ты дергаешься? – сказал я, пиная старую покрышку, брошенную здесь, наверное, еще в мирные времена. – Вывелись. Химия какая-нибудь, радиация, еще что...

– А, ну да, – успокоился прапор. – Не, но всё ж как же я...

– Плюнь, – посоветовал Костик. – Пусть они вон беспокоятся. – Он кивнул в сторону капитанов.

– Им-то что... – пробормотал прапорщик. – Пристрелят, и все дела.

– Я им пристрелю, – сказал старлей.

– И тебя пристрелят, – махнул рукой Коля. – Им плевать.

– Хорош, – сказал я. – Никто никого не пристрелит. Не марафон бежим, сбавим скорость, и чудно. Доктор тебе еще кольнет чего, и будешь как малосольный огурец.

– Пожрать бы, – протянул Коля. – Лучше всех уколов. А то как кроль, моркву и траву жру.

На очередном переходе я догнал Москаленко и сказал:

– Товарищ капитан, у меня сегодня день рождения.

Тридцать.

– И что? – спросил он, скосившись.

От него пахло одеколоном. С собой, что ли, носит? Не видал, но не удивлюсь.

– Вечерком посидеть бы. Выпить немного.

– И выпить есть?

– Есть.

– И что?

– Да закуски бы спроворить. Лес крутом, зверье непутаное... Опять-таки есть что-то надо.

– Есть надо... – задумчиво сказал капитан. – А ну как не добудешь никого?

– Добуду, – уверенно сказал я. – Зайца паршивого, но пристрелю.

Однако зайцев не попадалось.

Пару раз кто-то незаметный с шумом взлетал из кустов, а больше никакой дичи, как назло. Я вернулся с пустыми руками и виновато посмотрел на спутников.

– Да ничего, – сказал Москаленко. – Запросто. Так посидим.

– Так неинтересно... – сморщился пылавший жаром Коля.

– Цыганы ежиков вроде едят, – подал голос придурок Васюня.

– Пош-шел ты... – буркнул Коля.

– Тихо... – Костик поднял палец. Все умолкли, переглядываясь.

– Слышите? – спросил Костик.