Вечное пламя

Да Амазонка еще…

Перебираясь через буреломы, обходя глубокие овраги, поросшие молодняком, небольшой отряд уходил все глубже и глубже. Туда, где обычные законы уже не действуют. Где все по-особому. И время течет не так, как в степи или в поле.

Иногда людям начинало казаться, что нет уже никакой войны, что вообще на свете нет ничего. Только лес. Только неумолкаемый разговор деревьев с ветром, земли с небом. Шелест листьев.

Болдин махнул рукой.

– Сто-о-ой! – разнеслось вокруг.

Носилки осторожно опустили на землю.

Кто-то сел. Кто-то рухнул как подкошенный.

– Готовимся к ночевке, – сказал генерал. – Солнце вот-вот сядет. Дальше идти нельзя.

Тяжело дыша, Лопухин подсел к своему раненому.

– Слышь, браток, сейчас отдохнем. – И только сейчас понял, что тот давно уже не стонет. – Эй… Браток…

Стоявший рядом боец снял пилотку.

– Отмучился, бедолага.

Рыть могилу в лесу не просто. Земля легкая как пух, не утоптанная, но густо переплетенная корнями, большими и маленькими. Их приходится перерубать, выдергивать, чтобы отвоевать у живого место для мертвого.

Когда работа была окончена, Лопухин устало опустился около могилы и только сейчас заметил, что рядом выросли еще три таких холмика. Солдатик, помогавший Ивану нести носилки, оперся щекой на рукоять лопатки и, кажется, сразу заснул. Люди засыпали там, где смогли присесть или лечь.

– Офицеры, – позвал Болдин. – Ко мне…

Несколько человек поднялись и, шатаясь, побрели на его голос. Лес медленно погружался во тьму.

– Политруков прошу тоже подойти…

Лопухин с усилием поднялся.

Когда он доковылял на непослушных ногах до генерала, совещание уже шло.

– Мои могут еще идти. Но с остальными дела плохие, – голос у капитана-пограничника был тяжелый, низкий, наполненный порохом и сталью. – У многих ноги стерты в кровь. Портянки мотать не умеют. Ремни подогнаны плохо. Плечи стерты. Идти еще туда-сюда, но воевать… – Он покачал головой.

– Согласен, – кивнул Болдин. – Майор, что скажете?

– Все верно подмечено. У танков задор был.

Потом отпустило. Сил совсем мало осталось. Люди засыпают кто где, еще б чуть-чуть, на ходу бы засыпали. Раненых много. Погода жаркая, а перевязаны кто как. Часто бинтовали сгоряча, лишь бы кровь остановить. Точно будут заражения. А человека в лихорадке носить… уж проще сразу в землю закапывать. Разве что… – Он исподлобья посмотрел на генерала. – Оставить их…

– Никого бросать не будем. Это не обсуждается, – ответил Болдин.

– Тогда нам нужен врач.