Ректор по семейным обстоятельствам

– Последний бочонок был лишний, – пробормотал он, подкладывая под заросшую щеку лопатообразную ладонь и явно намереваясь устроиться на ночлег прямо в проходе.

Я перехватила умоляющий взгляд трактирщика и со вздохом пнула друга под ребра:

– Проснись, пьяница!

Кое-как при помощи хозяина мне удалось затащить полугнома наверх в его комнатушку.

– Рагетта, – окликнул он, когда я уже была на пороге. – Ты подумай. Я еще месяц тут буду. Последний караван провожу, и все. Подумай.

– Угу, – буркнула я, закрывая за собой дверь.

Придерживаясь за стену, я спустилась по шаткой лесенке в общий зал и, кивнув трактирщику, вышла на скупо освещенную редкими фонарями улицу. Над храмовым городом висели низкие темные тучи, готовые вот-вот разразиться дождем.

Я на минуту остановилась, решая, куда отправиться. Можно было переночевать дома. Слава Создателям, у меня, как и у любого отпрыска правителя, был особняк в Питруге. Но туда пришлось бы топать минут тридцать, а, учитывая, что на ногах я держалась не так уж твердо, то и вообще час.

А вот до Академии даже ползком минут десять.

– Кровать, готовься! Ректор идет! – хихикнула я и побрела к видневшимся над крышами шпилям с вымпелами Академии стихий.

Вскоре я уже колотила в высокие ворота. Наконец, со скрежетом открылось маленькое смотровое окошко.

– Открывай, давай! – нетерпеливо рявкнула я. Выпитое вино настойчиво просилось наружу.

– А что, у порога его светлость правитель Белого континента? – насмешливо поинтересовался сторож.

– Какой еще правитель? – опешила я, приплясывая на месте.

– Наш, Создателями призванный, – хмыкнул нахал.

– Ты, что, сдурел? – обозлилась я. – Открывай, болван!

– Права такого не имею, – с заметным удовольствием сообщил он. – Среди ночи могу открыть только Членам королевского семейства. Вы член?

– Да ты знаешь, кто я? – возмутилось мое высочество, разумно, впрочем, не озвучивая собственные регалии. Только скандала с пьяным ректором тут и не хватало.

– По голосу слышу, что не член, – с ленцой констатировал мерзавец.

 – Тогда кто? Профессоров я всех знаю. А больше никому по ночам открывать не положено. Тем более пьяным студиозам. Утром приходи, позову твоего куратора и пущу.

– Ах ты, скотина! Открывай, говорю!

Я со всей силы ударила кулаками в створку. Полыхнул зеленый отблеск, и меня отшвырнуло назад.

– Защита Академии расценивает твои действия как нападение, – хохотнув, пояснил он, пока я мотала головой, сидя в уличной канаве.