Ректор по семейным обстоятельствам

Ну что тут скажешь? Прав дядюшка: манеры отсутствуют как таковые, Оли как раз пальцами выуживала фрикадельки из бульона, напрочь игнорируя столовые приборы.

– Одно другому не мешает. Разве оборванка с улицы не может быть ученицей? – проворчала я, пнув приблуду под столом и демонстративно подцепляя фрикадельку специальной ложкой.

Девчонка оказалась сообразительной и выбрала из кучи железа рядом с тарелкой нужный инструмент. Правда, предварительно она вытерла жирные пальцы о скатерть, но этого, слава Создателям, никто, кроме меня, не заметил.

– Наверное, чтобы ты могла больше времени уделять своей ученице, тебя надо освободить от обязанностей ректора? – ехидно уточнил этот… гад.

– Ну отчего же? Думаю, я справлюсь, – с деланым равнодушием я пожала плечами, кое-как удержав рвущийся с языка вопль «конечно!». Создатели, неужели я это сказала? – Вот разберусь со всеми застарелыми проблемами, а дальше пойдет по накатанной.

– Какие еще застарелые проблемы? – скривился родственничек.

– А там, куда ни плюнь, в проблему попадешь, – лощеная физиономия дядюшки начала наливаться неестественной краснотой.

Макса бросил в мою сторону предостерегающий взгляд, но меня, что называется, уже понесло по кочкам. – То странные черначки в ректорскую спальню, как к себе домой, вваливаются. То выясняется, что в Целительском корпусе половина ингредиентов отсутствует, а другая половина – просрочена.

Па покосился в сторону дядюшки, вопросительно приподняв брови.

– Все там присутствует! – моментально отреагировал тот.

 – Ты наверняка не посмотрела как следует, а теперь глупости говоришь!

Ишь, как тебя заело! Так уж и не посмотрела. Ага! Не заметила случайно пару стогов лекарственных трав и сотни три разнообразных булыжников!

– Да, ваша светлость, – улыбочку до ушей. – Возможно, я действительно не досмотрела и случайно перепутала Целительский корпус с музеем Академии. По крайней мере, инструментам, которые мне там попадались, место именно в музее.

Родственничек задохнулся под удивленным взглядом Па, дав мне возможность, наконец, доесть фрикадельки.

Мелкая за это время умудрилась выхлебать и бульон. Расторопный слуга утащил тарелку прежде, чем она успела сообразить, каким образом ее вылизать. От предложенных раков я отказалась и за себя, и за приблуду. Даже думать не хочу, как бы она их ела. А вот сладкий пудинг таких опасений не внушал, и Оли получила прозрачную креманку, посмотрела, какую ложку возьму я, и вполне культурно занялась лакомством.