Итальянское убийство

Значит, изначально капитан Караваева должна была заполучить Хот живой, чтобы не дать возможности контрам допросить агента под химией.

– А почему погиб зять Покатышева?

– По ошибке… Но главный вопрос без ответа следующий: как вообще Сергей и его три-четыре агента смогли гладко проскочить? Ведь они чисто пересекли границу. Здесь не обошлось без крыши в Управлении разведки генштаба, ФСО или ФСБ: только эти службы могли выдать ксивы.

– Ефим, организуй все соображения в письменном виде.

Ефим Петрович покрутил в воздухе ножницами, что было знаком о некой угрозе для подчиненных: – Слушаюсь! Будет исполнено!

Молочков ласково улыбнулся: – Надеюсь, на этом нескладухи закончились?

Тимур Георгиевич сделал квадратные глаза: – Наоборот! У нас сложилось впечатление, что Лэмпри Сергея действовали нелогично.

Их поступки не укладываются в схему «Генерал – изменник».

– Например?

Людмила Александровна разволновалась, словно мама разведчиков: – Минога на мощном внедорожнике вытолкнул седан «пежо» с трассы в заповеднике «Фос Репоз».

Два наших агента были в отключке более десяти минут. Лэмпри спокойно утащил с собой Кодера, его рюкзак с девайсами. Фрост и Пэйстри были без сознания. По идее мокрушник должен был их завалить, но он этого не сделал. Он был обязан расстрелять две цели в таком глухом месте. Значит, приказа на зачистку у него не было.

Молочков согласно кивнул: – Да, странно. Жду от вас полные материалы. Что-нибудь из Самодеда уже получено?

– Здесь пока докладывать нечего, – Барышева бросила взгляд на часы.

 – Посланцы сейчас еще в полете.

Ваулин сухо заявил: – Мы предлагаем кое-что поменять в нашей теме. Предлагаем название «Астероид».

– Почему?

Людмила Александровна скептически хмыкнула: – Мы ни разу не в курсе, куда направит удар Сергей. Вполне возможно, «снаряд» пролетит мимо России, то есть траектория будет совсем не в нашу сторону. Феникс или Сергей ведет неведомую нам свою игру. Поэтому операцию зовем «Астероид».

– Сергей постарается оставаться невидимым как можно дольше, – добавил Тимур Георгиевич.

 – Генерал вообще должен затаиться, уйти на пару лет из всякой активности, чтобы мы забыли о нем под натиском новых событий. Он точно надолго упадет на дно: не буди лихо, пока оно тихо.

Молочков неожиданно посмотрел на часы: – Хорошо. Принято. Я ушел. У меня совещание наверху.

Геннадий Михайлович необыкновенно воодушевился от перспективы большой шпионской игры и стремительно вышел из кабинета.