Пьеса для шпионки

Не привыкшая проигрывать агентесса Ингрид Йоханссон взъярилась от наглости проворного гринго и бросила свой более габаритный «Эйфор» в обход впередистоящего «Фольксвагена». Левое окончание бампера седана со скрежетом разворотило заднее крыло «жука». Лысый толстый шофер выскочил с ругательной руладой из круглого автомобильчика, но Ингрид была уже далеко. Она не стала дожидаться, пока медленный трамвай проедет перекресток, а помчалась тоже по Пауэл-стрит прямо по второй трамвайной линии. Это находчивое решение принесло ей удачу – Йоханссон заметила, как красный «Феррари» свернул на зеленую улочку Грант-авеню между белокаменными виллами, окруженными кованными чугунными оградами.

Шведка доехала до этого проезда и просверлила его взглядом сквозь плотный автопоток, несшийся вверх по Пауэл-стрит. Алый родстер исчез. Искать его в коротких кривых переулках фешенебельного района Марин не было никакого смысла, да и чтобы преодолеть автомобильную реку, надо было ждать красного сигнала светофора, а это еще минута-другая драгоценного времени…

Из лихорадочной мыслительной деятельности Ингрид вывела сирена и дребезжание надвигающегося сзади на «Эйфор» трамвая.

Агент CIA зло выругалась, съехала с трамвайной линии и припарковалась возле тротуара. «Ушли гады! – констатировала она, с остервенением колотя кулаком по баранке. – Что же сделать можно сейчас? Обыскать его номер – раз. Спрятаться в нем и ждать его возвращения – два. Сообщить или нет шефу Смайлу? Пока не стоит, время до точки связи есть. Дождусь русского и буду его прессовать, пока не назовет адрес резидента – три!»

– Вперед, мой Дракар! – Ингрид прошипела боевой клич и повернула назад, перескочив через двойные трамвайные пути.

13

По большому счету в Европе существует два ярко выраженных женских шарма: французский и славянский. И здесь неважно, какая национальность у девушки, важно – какой из двух стилей жизни она проповедует, и какую в результате имеет фигуру, кожу, волосы, то есть что еще именно она сама привносит в облик, данный ей Богом.

Дамы, равняющиеся на француженок, изводят себя разными диетами, считают каждую проглоченную калорию и без конца мажутся тысячью кремов, чтобы добиться пергаментной прозрачности кожи. Они виляют узкими мальчишескими бедрами и прижимаются к своим мужчинам маленькими, но зато никогда не нуждающимися в силиконе грудками.

А вот славянский тип – это как раз приближение к классической форме: 90-60-90.