Пьеса для шпионки

Пока сказать определенно ничего не могу. Разбираемся…

– Дальше ты пошел по варианту «Б».

– Так точно. Глухова нужно было срочно вывести из игры. Здесь мы сработали чётко. На частном самолете он был доставлен на мексиканскую границу. Уже утром вылетел из Мехико в Европу. Барабанов же, как и было у нас в сценарии, «утонул» в океане. По неопытности решил искупаться в неположенном месте. Полиция потом нашла на пляже его вещи и паспорт. Обычный несчастный случай – рутина.

– Вот тут вы молодцом! – Кораблев показал полковнику кулак с оттопыренным большим пальцем.

– Глухов уже почти оклемался. Но денька два ещё побудет в нашем реабилитационном центре – строчит подробный отчет.

– Представь его к легкой награде – я подпишу.

– Слушаюсь. – Говоров сделал отметку в блокноте.

– Что с программами этой «Эйнтел»? Чем новеньким напичканы их спутники-шпионы?

– Все программисты и аналитики сидят над полученными материалами. Разбираются. Я на эту тему пока не готов…

– Хорошо.

– Да! Иван Ильич, вместе с данными по спутникам доставлен любопытный документ. Видно, в поле зрения нашего человека эта бумага попала случайно. Это ориентировка для ЦРУ на стандартную коммерческую сделку. Московский филиал «Эйнтел» уведомляет о готовящейся сделке по продаже партии компов фирме «Контент». Она находится на Украине, в Макеевке. Партия пойдет частями из Дортмунда. И почему-то в сделку затесалась московская компания-посредник «Дорма».

– Думаешь, тут что-то не чисто?

– Уверен. Агент Шэридан трудится в отделе «Z». Всё, что там делается, связано либо с ЦРУ, либо с Комитетом штабов и Минобороны. Аналитик Казарин считает, что речь идет о партии нового оружия для бандподполья на Северном Кавказе. Там всё рядом.

– Хорошо. Отправь копию Молочкову. Пусть подключит ФСБ.

– Слушаюсь.

– А ты, как только будут готовы результаты по спутникам, тащи их ко мне. Пойду на доклад к ПЕРВОМУ. Заострил?

– Так точно! Разрешите идти?

– Иди, Степан.

– Есть! – Говоров вытянулся по стойке «смирно» и вышел из кабинета четким строевым шагом.

– Орел! – залюбовался подтянутым полковником генерал.

27

Сцену освещал огромный канделябр, вырезанный из фанеры. Вместо свечей горели электрические лампочки. Сбоку от осветительного прибора стояли трюмо и стул. Сверху свешивались буквы, покрашенные золотой краской. Они образовывали короткое слово «Лувр».