Пробивка

Нейролептик вводил человека в состояние туманной заторможенности, подавлял волю. Наркотик снимал все умственные преграды с пути потока болезненной болтливости, желания поведать собеседнику все свои сокровенные тайны. По инструкции, сначала вопросы должны касаться обыденности, всяких жизненных мелочей. Наташа села против допрашиваемой.

– Я вас не знаю, – Кристина отстранилась, вопросительно воззрилась на визави.

– Мы с тобой не знакомы, это так, – Наташа заговорила спокойным приятельским тоном. – Но я твой друг.

Хочу просто немного поговорить. Кристина, давай вспомним твою прошлую жизнь. Так, по-бабьи потреплемся. Твое детство было не сахар. Правда?

– Да, с семьей мне не повезло, – Кристина начала исповедь всё же с некоторым недоверием к незнакомке. – Пять детей. Бедность. С большим трудом я попала на юридический в универ. Но там надо было платить за экзамены и зачеты. С каких бабок?.. И так на поступление отец выкинул последние крохи. Я была его любимицей. Но дальше я должна была плыть сама…

– И ты склеила сынка судьи, – Наташа услужливо подсказала продолжение.

– Легко получилось. Рустам втюхался в меня без памяти, – На лице Кристины появилась самодовольная улыбка. Она окончательно разговорилась. – Да, он завелся, хотел секса, но я не давала, требовала, чтобы он сперва женился.

– Но до этого у тебя уже был секс?

– Был. Мне пришлось дать двум препадам за оценки. Он мог узнать. Все же болтуны. Надо было спешить. Я уговорила Рустама поставить вопрос раком.

Его предки меня пробили: из бедноты, отец – шофер, мать – домохозяйка. Судья-папашка приказал: приведи, мы посмотрим. Рустаму сильно хотелось меня трахнуть. Он дал установку: говори, что ты из тех Биресовых, которые владеют мясокомбинатом. Прокатит! Я была дура – всё сделала. Папик после посиделок в кругу семьи закрылся со мной в кабинете. Предъявил мне моё вранье.

– Интересно, что конкретно он сказал?

– Сказал: ты солгала. Но это хорошо. В нашем мире так и надо поступать.

Я могу позвонить ректору, и тебя выкинут из вуза. Я бухнулась на колени. Простите! Только не это. Я прошла через столько унижений! Я всё сделаю, что скажете…

– И?

– С тех пор моя жизнь превратилась в дурной сон. Хотя со стороны всё выглядит тип-топ. Я стала собственностью Магомеда Абузетова. Его рабыней Изаурой, бессловесной наложницей. Давалкой по свистку…

– А что стало с Рустамом?

– Его судья женил на дочери будущего премьера, как и планировал.