Угол смерти

Гул резко усилился. Серебристый красавец с загнутыми вверх на концах крыльями стремительно разогнался по бетонке и легко взмыл в голубое небо. Вскоре в салоне уже можно было беседовать: мерный вибрирующий грохот турбин едва проникал в герметичное чрево уютного лайнера.

– Код 6784.

– Ясно, экселенц.

Морис набрал цифры на табло с надписью «введите пароль». Компьютер зажужжал и открыл директорию.

– Нажмите «Монпелье».

– Сделано.

На экране дисплея стали появляться одна за другой картины Тьепполо, Кароваджо, Рафаэля, Боттичелли и Тинторетто.

– У вас всё готово?

– Конечно. Промаха не будет.

– Выключите.

Морис Шамбаль не был глубоким знатоком компьютера. Он вдруг забыл, куда надо ткнуть курсором, и, разволновавшись, покраснел.

Эллисон сделал вид, что ничего не заметил.

– Крестик в правом углу.

– Да, конечно.

Морис стоически сжал челюсти, поиграл желваками, закрыл файл. Чтобы сгладить оплошность, он отвалился вальяжно на спинку кресла, обхватил ладонями подлокотники и ретиво заявил:

– Всё не только готово, но и отрепетировано.

Эллисон, прежде чем ответить, навел на одутловатое, чисто выбритое лицо Шамбаля совершенно безжизненные глаза.

– Морис, вы напрасно пренебрегаете подстраховкой. Когда-нибудь такая беспечность сыграет с вами злую шутку.

– Мы всё точно просчитали. Отход должен пройти без сучка. Люди участвуют уже не раз проверенные.

– Вот я со стороны и прослежу.

– Это ваше право. Хотя я считаю, мы не первый год работаем, можно было бы больше доверять моей секции.

– Морис, давайте закроем эту тему. – Роберт Эллисон поднял тяжелые веки, неморгающие глаза уставились на Шамбаля. Так хирург смотрит на безнадежного пациента. Французу сделалось не по себе. – После зачистки всех следов в Монпелье вам предстоит вояж в Россию.

– Как прикажете, – подобострастно склонил голову Шамбаль.

– И, Морис, будьте там поосторожней.

– Я могу взять с собой Жореса?

– Можете. Контрразведка сядет вам на хвост. Оторветесь. Дальше – Кавказ. Обопретесь там на Деши (Золотой). Но в суть не посвящать. Использовать втемную. Детали проработаете сами. А говорите, я вам не доверяю.

– Извините, шеф, я не совсем в том смысле! – Шамбаль всполошился, приложил пятерню к груди, выражая полное почтение.