Угол смерти

– Иди переоденься, и поехали.

Наташа Зубова умела обращаться с пылким любовником. Она отвернулась и опять продолжила смахивать грязные капли с блестящих боков машины.

– Раскомандовалась! – Саша огрызнулся в сердцах, бросил лопату под осыпавшимся кустом жасмина, пошел в дом.

– Инвентарь надо хранить в кладовке, – крикнула ему в спину Наташа. Она получила майора после эквадорской эпопеи. Обольстительная женщина была выше по званию и с удовольствием подчеркивала это важное обстоятельство.

Для экономии времени она отнесла лопату краскопульт и ведра в сарай. Закрыла дверь на ключ. Саша выскочил из коттеджа в кожаной куртке и брюках-карго.

– О, княгиня! Не стоило прогибаться. – Коротич уселся за руль, захлопнул дверцу.

– Костюм бы надел, кэп! – Зубова продолжала держать начальственный тон. – Сколько раз тебе долбить! ВАБ поставили на вид: мы должны соответствовать имиджу клерков, синих воротников. А ты косишь под байкера.

– Виноват, исправлюсь! Ну, забыл в запарке.

Незлобно пикируясь, они выехали из поселка на трассу. «Тойота» быстро набрала скорость под сотню. Ваулин и Барышева (кодовое обозначение – ВАБ) зачем-то срочно собирали дружный коллектив агентов. Что бы это значило? Обычно в группе «Сова» оповещение шло по айфонам. Функция была закреплена за аналитиком Светланой Метлицкой.

– Ты что микитишь по теме? – спросил любознательный Коротич.

– Смотри на дорогу, – индифферентно ответила Наташа.

Она была занята важными приготовлениями: красила губы помадой, подводила щеточкой ресницы. – Что тут думать? Сейчас приедем и всё узнаем.

5. Лос-Анджелес – Майами

Аэропорт «Санта-Моника Бэй» был расположен в 23 километрах от центра Лос-Анджелеса. Морису Шамбалю, коммандеру французского отделения «Credo», пришлось потратить сто долларов на такси. Шестидесятилетний Морис расточительным человеком никогда не был, а теперь, в надвигающейся старости, вообще стал просто скаредой.

Он был не против того, чтобы за счет организации слетать за океан. Видите ли, таинственный патрон – сверхзанятый полубог, другого времени поговорить, как только в самолете, у него в ближайшем году не предвидится. «Пусть так, всё отлично! – кипятился глубоко внутри себя Шамбаль, слоняясь за стеклом огромного терминала с видом на летное поле и автостоянку.