И.о. Бабы-яги

 – Огород поливать не забывай и Ваську корми. Полетели, касатик!

Дядька словно команды ждал, тут же взвился в воздух. Борода на глазах выросла метра на три. Пока я таращилась на это диво, Яга ловко скрутила из волосатой веревки петлю и встала в нее одной ногой.

– Не очень удобно, но зато ступу прятать не придется, – подмигнула она мне. – Вперед!

Минуту спустя я осталась одна.

– Ваську кормить не забывай! – донесся откуда-то сверху затихающий голос ведьмы.

– И богатырей! – вторил ей бас муженька.

– Каких богатырей?! – заорала я.

Но меня, разумеется, никто не услышал: проклятых колдунов и след простыл.

– Сметану я люблю холодненькую. Из погреба. Так что не вздумай мне кислятину подсовывать. – Мимо меня проследовал жирный черный котище размером с хорошую овчарку и скрылся где-то за домом.

Чувствуя, как к горлу медленно подступает комок запоздавшей истерики, я развернулась к домику и уставилась на две здоровенные когтистые ноги, торчащие из-под крыльца. Я завизжала и, не разбирая дороги, ломанулась к видневшейся за избушкой калитке.

«Только бы не заперто… Только бы не заперто…»

Никаких замков не предусматривалось. Не сбавляя скорости, я вылетела со двора ошпаренной курицей. И встала как вкопанная. В десятке шагов от забора начинался лес. Тот самый «темный и густой» из сказок. Такой густой, что даже мне с моим тридцать шестым размером было не протиснуться между тесно стоявшими стволами. Насколько темно может быть в таком лесочке, я проверять не стала и резво развернулась на сто восемьдесят градусов.

И на этот раз без посторонней помощи плюхнулась в траву: на калитке в аккуратной рамочке из костей висела табличка: «Прием принцев, дураков и сироток каждое полнолуние с двенадцати до трех. Иванушки и Аленушки обслуживаются вне очереди».

– Ну, мать… Ты попала, – успела пробормотать я, прежде чем отключиться.

Глава 2

Вступление в должность

Я очнулась от холода. Небо над головой окрасилось багровым заревом заката.

Вечерняя роса промочила меня до нитки, да еще и осела влажной прохладой на лице. Я поежилась и поспешно встала. Голова гудела немилосердно, но моя личная галлюцинация никуда не делась: еще более темный, чем днем, лес за спиной и бредовая табличка на калитке.

К калитке прилагался высокий частокол с какими-то кругляшами на остриях. В лучах заходящего солнца они казались иссиня-черными и напоминали что-то очень и очень знакомое.