И.о. Бабы-яги

 – Это потому, что мы эти… Как их… Коллеги?

– Ты о чем?

– Да все о том же! – вспылил всегда спокойный как удав Черномор. – Не хочу я коллегу! У меня этих коллег вон тридцать три штуки блестят! Я уже и так и сяк! Но нет, на кривой козе и то не подъедешь!

– Какой козе? – окончательно растерялась я.

– А хоть какой! Я все делал, как ты говорила! Цветы? Так меня Лешак уже хуже гнили болотной ненавидит. Я ему летом все окрестные поляны оборвал.

– Зачем? – только и смогла произнести я, вспомнив странные охапки лесного сена, все лето появлявшиеся на заборе.

Они собирали у моей избушки целые стада коз и оленей. Я тогда заколебалась навоз выгребать, думала, мне Леший так мстит.

– Тебе цветы носил. Ты же говорила, что у вас так принято. Потом колоду медовую приволок в подарок. Кто ее в болото выкинул?!

– Ну я, – призналась я, с трудом подавив желание почесать внезапно зазудевший зад, искусанный пчелами из той колоды.

– Вот! Я решил, ладно, может, что не то дарю. Котом перекинулся, все твои желания слушал да исполнял.

Хочешь крышу перекрыть – богатырей прислал. Хочешь огород вскопать – пожалуйста. Коза в лес убежала, сам по болоту скакал, выискивал. На стол жаловалась – за ночь сделал! А ты заругалась да на улице его бросила! Что тебе не так?!

– Котом перекинулся? – наконец осознала зацепившую меня фразу я. – Я же при коте… О господи!!!

Щеки налились предательским жаром. Я вскочила и схватила первое, что попалось под руку.

– Извращенец! – Помело опустилось на голову обалдевшему воину.

 – Подглядывал?!

– Ты что! Я к стеночке отворачивался! Всегда. Ну почти всегда! – Он прикрыл голову руками.

– Почти?! Ах ты! Я тут страдаю, что хорошего человека обидела! Оскорбила своим распущенным поведением! А он подглядывает! Цветочки он, видите ли, носил! Да я чуть лопату не стерла, навоз от лесных тварей выгребая, что на твои цветочки собирались! А он…

– А он любит тебя! – рявкнул Черномор, и я вдруг поняла, что помело еще летит куда-то в сторону печки, а меня уже прижимают к каменной груди сильные руки воина.

– А? – тупо переспросила я, не делая попыток вырваться. – Правда?

– Правда, – гораздо мягче отозвался он. – Я тебя сперва за чужачку принял. Потом лишь понял, что душа у тебя наша, родная. Я твоей руки у бабки просил, да она меня на смех подняла. Говорит, эта ягода тому в руки дастся, кого сама выберет. Да только ты на меня и смотреть не хотела, обидел я тебя холодным приветом.