Асилум. Рутина

Она лишь смотрела на меня, давая возможность что-то проанализировать. Но я не слышал не про какие убежища. Точнее я знал много мест, которые использовали разные люди для разных целей. Как нелегальные склады, как базы для переброски чего-либо. Но чтобы кто-то называл это официальным Убежищем, а прозвучало это именно так, я не припоминал.

– Если ты ждешь от меня что-то вроде: «уау, наконец-то мы едем в знаменитое УБЕЖИЩЕ, мам, а я смогу там прокатиться на карусельках», то ты ошибаешься – стараюсь ответить я без намека на сарказм.

– Мамонт не упоминал, что ты у нас такой шутник.

Такого я не ожидал. Конечно, она могла неоднократно видеть нас в «Моране», но насколько я помню мамонт говорил, что он не общается ни с кем из местных. Но теперь все более или менее сходилось в один большой паззл. Мамонт. Это он навел на меня. А проследить за мной, пусть я был и очень осторожен было уже делом техники. Что же осталось понять, что ей от меня нужно.

Глейдер вышел на максимальную скорость, унося в темноту неизвестности для меня и чего-то, что могла знать только моя спутница.

Глава 4. Нет вопросов. Нет ответов

– Значит Мамонт – говорю я – Где он?

– Этого я сказать не могу. Пока. Видишь ли, мы тебе еще не очень доверяем, несмотря на все то время…

– Все то время?

– Должна признаться мы за тобой давно наблюдаем. Несколько лет. А потом подвернулся твой информатор. Наладить контакт с Мамонтом было не так уж и просто. Тертый он калач оказался, но, когда знаешь людей, тех кого надо…бывает проще решать кое-какие задачи.

Эй, с тобой все нормально? Мерсен?

Боль. Пронзающая. Та, про которую я уже забыл. На Свалке все страдают тем или иным недугом, но по большей части все это различные заболевания кожи. Мне же достался непонятный букет, съедающий меня изнутри. Пульсация в голове усиливалась, а давящая боль в груди сжимала, словно тисками. Тяжело дышать.

– Я в порядке – стиснув зубы произношу я. – Давно не летал.

Подобное состояние не беспокоило меня уже около двух лет.

В такие моменты становилось тяжело думать, не говоря уже о том, чтобы что-то делать. Видимо, пора на пенсию. Всему нужно знать меру. Мера – это хорошее слово для всех. Для вора. Для власти. Для всех, кто хочет взять больше, чем может унести. Для тех, кто думает, что «еще немного» не повредит. А потом ты тащишь очередной кусок добычи в свой схрон, в котором уже и так нет места и падаешь на землю. Конец. Ты умер так ничего и не поняв. Не думал, что я такой же.