Замок на стыке миров

Правда, сжать ее в кулак до конца я не мог, мешали когти. Вдруг меня осенило – что если… шрам рассосался по моей воле! Я собрал все свои жалкие силы и уставился на лапу. Она превратилась в руку, замечательную, знакомую руку!

Только вот радость от первого успеха была испорчена взглядом на левую ладонь. Теперь там, на месте ее, сияла, радостно переливаясь на солнце, когтистая сине-зеленая кисть все с тем же перстнем. После нескольких попыток я сделал себе две лапы, правда, перстень остался все-таки один, он лишь кочевал с одной конечности на другую.

Теперь эта операция проходила легко, а что если сделать четыре?! Интересно, где будет кольцо? Но благоразумие все же одержало верх.

Изрядно помучившись и осознав, что лапа никуда не денется, я попытался изменить её внешний вид: появляться среди людей с таким приобретением не хотелось.

Попытка убрать чешую не удалась, это поражение пришлось признать. А что если мои новые способности простирались дальше? Если я сумел перестроить свое тело…

– Правда, не очень успешно, – мелькнула мысль, явно ехидная и, похоже, не моя.

– Нужно попробовать соорудить хотя бы перчатку, собрать все силы, все внимание… – бубнил я.

– Умения у тебя явно не хватает.

– Опять комментарий?! Ну вот, уже сам с собой заговорил, – произнес я, при этом продолжая попытки создать перчатку.

Изделие с треском лопнуло, обнажив здоровенные когти, отливавшие цветом вороненой стали.

– Зато силы много… – послышалась новая реплика.

Создавать новую перчатку я начал с попытки уменьшить длину когтей, и это мне удалось – сантиметров до двух.

Более тщательный контроль над процессом позволил мне скрыть измененную конечность черной кожаной перчаткой. Вот только перстень, несмотря на все старания, оказался поверх перчатки, словно хотел видеть мир вокруг. Снять его и спрятать в карман мне не удалось, но, тем не менее, это уже был явный успех. Эти эксперименты окончательно утомили мой разум, я задремал.

Ворвавшийся в мозг вопль: «Осел, тебя сожрут!» – мгновенно вернул меня к реальности (что было действеннее – «осел» или «сожрут», я понять не успел) Еще не открыв глаза, я ощутил рядом с собой здоровенную змею, готовую отобедать согревшейся на солнце дичью.

Моя (с этим я уже смирился) лапа засветилась и протянулась к змее. Когти, разорвав перчатку, сомкнулись на змеиной голове. Раздался жуткий хруст, что-то чавкнуло. Веки, наконец, раскрылись. Лапа, снова прежних размеров, все с тем же перстнем, блеснув на солнце, оделась перчаткой.