Тропа плача

Больше всего он походил на восточный базар, вот только публика иная…

Кутаясь в плащи, корреспондент и оператор шли вдоль еще пустых навесов и столов вглубь рынка. Он казался бесконечным. Снаружи создавалось впечатление, что площадь можно пересечь за полчаса, но уже за навесами стали появляться мрачные покосившиеся здания, а рынку конца и края видно не было. То здесь, то там попадались разные существа, явно прибывавшие в состоянии наркотического транса.

– Мне казалось, в Аду этого зелья нет?! – удивился Лэзи.

– Не будь наивным. На Земле есть, а мы разве хуже?

– Я не понимаю. Там они разрушают тело и душу, попадая, например, сюда…

– Здесь приверженцы иллюзий обретают вечное блаженство, только кошмары становятся все сильнее, а умереть невозможно. Ты не знал? Мы же вместе оказались здесь!

– Мне просто не приходилось посещать такие места…

– Судя по последним событиям, побываем в местах еще хуже.

– Раз уж ты все знаешь, – не унимался оператор, – поясни, с какой целью здесь вон тот бес? Чем занимается?

На очередном перекрестке у стены дома в метре над маленьким ковром висел бес в позе лотоса.

Существо окутывало легкое облачко. В воздухе пахло марихуаной. Вокруг головы кружился целый хоровод из птичек и звездочек.

– Наслаждается миром видений. Бегство от действительности. В таком состоянии он может пребывать сколь угодно долго (в отличие от человека). Вот только вызвать его из мира грез невозможно, следовательно, он полностью выпадает из естественного хода вещей.

Никакой колдун или другой бес не в состоянии пробудить любителя наркотика силой. Конкретно этот тип служит ориентиром…

– Чего?

– Аптеки…

– Где продают черных козлов?!

– Тихо! Именно их.

Лиар поднялся на деревянное крыльцо и позвонил.

Глава 15. Наемный проводник

Где-то в глубине здания из красного обветренного кирпича мелодично отозвался колокольчик.

– Лэзи, не удивляйся и не встревай!

Створки двери сами распахнулись. Лиар, вслед за ним Лэзи прошли в полумрак прихожей.

Обычная аптека…

Комнату перегораживал широкий прилавок, за ним поблескивали железные коробочки, баночки из стекла и фарфора. Лиар подошел ближе, достал монету и постучал ею по прилавку. Слева скрипнула дверь, к посетителям выплыл аптекарь. Сморщенный, древний, как вековая пыль, субъект в халате и шапочке. Он столь долго заведовал этой лавкой странностей, что совершенно утратил индивидуальность. Время выпило из него все – даже расовые особенности.