Сценарии, пьесы, сценарии. В трёх книгах. Книга 2

Аркаева. Боже, упаси!

Соркин (посерьёзнев). Вот мы тут смеёмся, а Костик… (всхлипывает) там… у себя…

Аркаева. Евгений Сергеевич утром осмотрел его – рана уже гораздо лучше.

Доренко. Но он всё ещё очень подавлен. Молчит. Внешне бесстрастен. Но… Нет, промолчу.

Соркин. Может мне всё-таки зайти к нему?

Доренко. Сказал, что по-прежнему видеть никого не хочет… Никого.

Соркин. Вот ведь… И даже Нину.

Аркаева. Даже мать.

Соркин. Мы все виноваты перед ним.

Пригорин. Я посмотрел в Интернете, его пистолет самый безопасный среди травматических – у него дульная энергия раз в двадцать меньше, чем у боевого оружия.

Да и пуля – резиновая.

Доренко (раздражённо). «Безопасный»… Это, если не стрелять в висок с десяти сантиметров! Счастье, что он выстрелил криво, и пуля прошла вскользь.

Аркаева (встаёт, начинает нервно ходить по беседке). Вот ведь всё у него «криво», вся жизнь пошла как-то не так.

Соркин. Ира, подумай, что и как ты говоришь!

Аркаева. Но как он мог! Как только решился! Стреляться! И ведь не в девятнадцатом веке, а в двадцать первом! И по какому, в сущности, ничтожному поводу!

Доренко.

Поводы при суициде могут быть разными, а причина одна – абсолютное отчаяние.

Соркин. Но почему?! Ведь мы же все, каждый по-своему, но любим его!? Неужели Костик не знает, не чувствует, не понимает этого?

Доренко. Нам лучше прекратить этот бесплодный разговор. И ещё раз всем напоминаю —никто из соседей и знакомых не должен узнать об этом инциденте. Так будет лучше и для Кости, и для всех нас.

Кроме того, мне могут дать по шапке как врачу – я ведь не сообщил в милицию об «огнестреле».

Соркин. Только милиции нам не хватало…

Маша. А жалко, что мы не досмотрели Костин спектакль. Теперь уже никто его не увидит.

Аркаева. Ну почему же. Он окрепнет, успокоится, и через некоторое время я сама попрошу его показать этот мюзикл.

Маша. Нет, он ни за что не согласится.

Аркаева. Маша, не спорь. Никто не знает его лучше меня. Да и не откажет же он матери.

Доренко. Вопрос непростой…

Маша. Он мне так нравился в своей роли

Соркин. Нина, расскажи, пожалуйста, что там у вас дальше было… э-э… по сюжету?

Аркаева (Нине). А может быть, ты нам прочтёшь что-нибудь из своей роли? Прямо сейчас?

Нина (в замешательстве). Ой… нет! Я, конечно, роль не забыла. Но ведь рэп нельзя читать «просто так». Да ешё без ритма и музыки… Нет, это невозможно. И сюжет рассказывать тоже как-то нехорошо.