Сценарии, пьесы, сценарии. В трёх книгах. Книга 2

Чего ещё надо? Живи – не хочу! А как-то закисаю я тут. Воздух что ли через чур хорош – как снотворное для меня, особенно, после обеда. А днем поспишь – до ночи разжижение мозга, ходишь дурак дураком. Потом ночью сны замучают.

Костя. Тебе же врачи прописали в деревне жить – терпи тогда уж. (Замечает Машу и Медведева) А, первые зрители. (Обращается к ним) Извините, придётся вам ещё погулять – тут у нас не всё готово. Когда будем начинать, услышите – в рельсу будем бить… вместо звонка. Уйдите пока… (Медведев и Маша уходят)

Медведев (Маше).

Соркин. (Маше) Маша, что бы не забыть, передай отцу, что корова опять утром мычала. Что-то с ней надо делать. Только-только заснёшь под утро – и на тебе! Ирина Николаевна тоже жаловалась.

Маша. Николай Петрович, корове же не объяснишь. Они все мычат, когда по утру в стадо забирают, радуются. А отцу… ну его! Сами скажите! (Медведеву) Пойдём, Сёма!

Маша демонстративно берёт Медведева под руку и они уходят.

Медведев. (Костена ходу) Только ты, Костя, посильнее бей свою рельсу – боюсь, пропустим начало!

Соркин. (Смотрит вслед Маше) Дерзкая стала. В папашу своего. Иной раз так и подумаю – уволить эту семейку к чертям собачьим! Другие бы боялись место потерять. Живут даром во флигеле, оклады – что у него, что у жены – хорошие. Вся деревня им завидует – сам говорил.

Костя. Ну и?

Соркин. Ну и… Вроде уж привык к ним. Другие-то, новые как бы ещё и похуже не были.

Из-за сцены выходит Яков.

Яков (Косте). Всё закончил – сделал, как Вы сказали. (Соркину) Пивка бы, а, Николай Петрович? За ударный труд?

Соркин. Да уж, стуку было не мерено. Пойди к Полине – пусть даст тебе пару банок.

Яков. Вот спасибо, Пётр Николаевич! Уважили рабочего человека.

Соркин. Иди поспешай… Пролетарий… А то передумаю.

Яков уходит.

Костя (в спину Якову). И чтобы через пятнадцать минут назад – будем начинать!

Яков. Окей!

Соркин. Слышал? Вот она – посконная русская деревня.

Костя. Деградация полная. Ужас.

Соркин. Зря мы с тобой городскую квартиру продали. Тем более, что и денег этих, считай, не видели.

Костя. Конечно, зря. Только не мы, а ты. А я тебя предупреждал, чтобы ты её не слушался.

Соркин. Предупреждал… Я и сам себя предупреждал. А всё ж таки роднее тебя и её у меня нет никого. Вспомни, как она упрашивала. Плакала. Разве я выдержу, эх… Люблю я маму твою, вот ведь что.