Сценарии, пьесы, сценарии. В трёх книгах. Книга 2

Народ на таких концертах смеётся потому, чтобы самому себе лохом не казаться – деньги-то уже заплачены. А на сцене юмора-то и нету. Или генитальное что-нибудь – тогда улыбаются от неловкости. «Мне пришло письмо» – как же, да в Интернете они все шутки тырят.

Соркин. Тебе бы критиком быть.

Костя. А я критик и есть. Только не по театру и юмору, а по жизни вообще. Жизнь – дрянь, а театр – как фальшивая жизнь – дрянь в квадрате.

Соркин. С матерью этой мыслью ещё не делился?

Костя. Зачем. Она театр любит. Иногда даже про «святые стены говорит»… А ведь сама сейчас в театре почти не играет – всё сериалы, один тупее другого… Особенно мерзкие те, где за тебя смеются – это же унизительно для зрителя.

А мама и в них тоже…

Соркин. Что поделаешь, надо же как-то жить. Как-то и на что-то.

Костя. Если человек что-то делает исключительно ради денег… ну, когда не помирает с голоду… это, типа, жутко тяжкий грех. Работает человек где-нибудь… ну, скажем в рекламном бизнесе, вот. И всё-то у него о’кей… как Яков говорит.

Встречи, переговоры, рост продаж, бабло, Мерседес, отпуск на Гавайях – человек полон самоуважения, а на самом деле всю жизнь просто морочит людям голову, шарлатанит. И чем ничтожнее предмет… типа жвачки, тем грандиознее реклама. Тьфу!

Соркин. Вот это да! Ну, ты звание критика перерос – прямо-таки вселенский хулитель!

Костя. Вселенная сама виновата.

Соркин. Костик, а как тебе писатель?

Костя. Если честно, симпатичный дядечка. В смысле, мне нравится. Скромный. По виду добрый.

Молодой ещё, а уже, типа, «звезда» – не похуже мамы.

Соркин. Я ведь тоже так думаю – тут редкий случай, когда слава не испортила характер.

Костя. Но что-то у него какой-то замороченный вид. Какая самая тяжелая работа… вот как будто он на ней и работал.

Слышен усиливающийся звук мотора. Потом он резко затихает.

Соркин (прислушивается). …Моторка…

Костя («про себя»). Моторка, касторка, Гарсиа Лорка… но где же Нина…

Соркин. В своё время я ведь тоже хотел купить катерок.

Костя. И что же не купил?

Соркин. Ха! Так твоя же матушка отговорила… «он утонет, он утонет!». За тебя боялась.

Костя. Надо же… Я и не знал.

Из-за кустов выбегает Нина, одетая в гидрокостюм.

Костя (вскакивает). Ты!? А я уже и не надеялся!

Нина. Сильно я опоздала? (Соркину) Здравствуйте, Пётр Николаевич.

Соркин (поднимается на ноги). Здравствуй, Ниночка! И правда, заждались мы тебя. Я ведь тоже переживал. Но что за вид?

Костя.