Такая чистая любовь

А как он домой заходит? Сверху, что ли, залетает?

Тут Федя подал голос:

– Вы меня простите за назойливость, но хотелось бы в общих чертах уточнить план мероприятий, узнать, так сказать, стратегическую идею.

– В Америку собираемся лететь, – ответил я, – Вот и вся идея.

– Ура! – обрадовался Федя. – Здорово-то как! Ой-ля! Всю жизнь мечтал побывать в Америке!

Мне показалось, что он стал выражать свою радость слишком бурно: закрутил хвостом, завертелся на месте как волчок, а потом запел визгливым фальцетом:

– Мечты сбываются! И не сбываются.

Зря мы ему наливали, подумал я.

– Если ты сейчас же не замолкнешь…  – вкрадчиво проговорил волк.

– Понял, понял, уже молчу. А вот это нам не поможет? – возбуждённо взмахнул копытцем Федя.

Я наклонился и заметил прямо в скальной породе неглубокую выемку, откуда торчала пластиковая коробка, закрытая стеклом. Внутри виднелась красная кнопка, наверное, звонок.

– Молоток, Федя!

Стекло, конечно, пришлось разбить.

Я вдавил кнопку ещё раз и уже не отпускал её до тех пор, пока не послышался протяжный звук, похожий на вой приближающейся сирены. Внезапно стены крепости вздрогнули, затряслись, а крыша медленно приподнялась и ушла в сторону.

– Это кто тут пожарной сигнализацией балуется?

Я поднял глаза. Голова Змея Горыныча угрожающе нависла над нами, изрыгая лёгкие струйки пламени. Заметив наше присутствие, Змей высунул вторую голову:

– Вы кто такие? – взревела она.

– Здравствуй, Змей Горыныч! – я старался говорить громко, чтобы докричаться до самого верха. – Извини, но мы к тебе по делу. Помоги нам до Америки добраться!

Тут появилась и третья голова:

– Чего? Я вам такси, что ли, между континентами мотаться? Уматывайте отсюда, пока мы совсем не разозлились.

– Ну, очень надо! Беда у меня, невесту похитили, надежда только на тебя!

Змей смягчился и сбавил обороты.

– У всех проблемы. А чем за проезд платить будете?

– Козлом возьмёшь? – предложил волк.

– Серый, ну ты же обещал! – толкнул я его в спину.

– Да шучу-шучу. Что ты хочешь, Змей?

– Нам посовещаться надо, – ответил Горыныч. – Ожидайте.

И все три головы исчезли из зоны видимости.

– Федь, о чём они там говорят, тебе слышно?

– Сейчас, – навострил уши Федя. – Так… Ругаются страшно, даже пересказать неудобно.