Такая чистая любовь

Ну это запросто! Давно хотел врезать по этой бесстыжей физиономии.

Я схватил бейсбольную биту, и, широко размахнувшись, обрушил её на икону.

– Получай, гад!

Видать, хорошо приложился. Конкретно. Удар достиг цели, да так, что свет померк, пол заходил ходуном, а гигантское дерево накренилось и с ужасным треском стало заваливаться набок.

Я испуганно отскочил в сторону. Что это? Землетрясение? Конец света?

Но Федя стучит копытцем, показывает, мол, всё о`кей. Свет поморгал-поморгал и зажёгся снова, а дерево, проломив стеклянные перегородки, грохнулось наземь и раскололось на две части, как раковина моллюска.

– Получилось, – кивнул Федя. – За мной!

Мы вошли в образовавшийся тоннель. По обе стороны тянулись кривые шершавые стены с множеством дверей, окрашенных в жёлтый цвет. Казалось, они вели в загробный мир, но Федя объяснил, что это обычные файловые комнаты, а нам нужно найти ту, где прячут Василису. Легко сказать, двери были без номеров, и за каждой открывался новый коридор с другими входами и выходами.

С виду они выглядели одинаково, и вскоре я потерял им счёт, запутавшись в этом файловом лабиринте. К счастью, Федя каким-то необъяснимым чутьём выбирал правильное направление и уверенно вёл нас к цели.

Наконец мы попали в тесный предбанник, за которым оставалась всего одна дверь, последняя! Я с силой рванул её на себя и ворвался внутрь. Но в комнате никого не оказалось, лишь железная кровать и большой деревянный стол.

– Опоздали мы, – разочарованно тряхнул бородой Федя.

 – Он её в другое место переправил.

– Вот козёл! – я со злостью пнул ногой по стене. – И где теперь её искать? А может, Василиса оставила записку?

Я обшарил глазами комнату, заглянул под кровать, подёргал решётки на окнах – ничего.

– Смотрите! – Джейк провёл рукой по столу. – Какие-то знаки.

– Где? – я склонился над столом и увидел на полировке неглубокие, едва заметные царапины. Послание Василисы? Злодей не дал ей ни ручки, ни бумаги, пришлось царапать ногтями.

Ну, Бейл Гейс, убил бы гада!

– Федя, глянь! – я в порыве волнения подхватил его на руки и бесцеремонно закинул на стол. – Что там написано?

– Ох, – закряхтел Федя, перебирая копытцами по скользкой поверхности стола. – Не написано, а нарисовано. Какая-то чашка. Или кувшин? Или…

Тут он не удержался и соскользнул на пол.

– И правда похоже на чашку. С водой? Что бы это значило?

– Подними меня обратно! – потребовал Федя. – Не с водой, а с мусором.