Звезда бессмертия

Нечеловеческий душераздирающий крик Хосе замер где-то в глубине пропасти…

Роберто подошел к сестре, ласково обнял за вздрагивающие плечи, тихонько подтолкнул вперед.

– Пойдем, Мадлен. Для тебя все страшное осталось позади.

Сделав несколько десятков шагов, они, не сговариваясь, остановились возле того места, где бешено мчавшийся подстреленный конь отшвырнул Хосе в пропасть.

– У нас не принято бранить покойников, – тихо произнес Роберто, – но этот койотом жил, койотом и подох… Теперь жди больших неприятностей.

– Разве ты виноват? – возразила сестра. – И потом, может быть, на наше счастье, он не разбился до смерти?

Роберто покачал головой.

– На это надежды мало. До дна ущелья здесь добрая сотня метров. Если бы еще прямо по склону скатился, а то ведь конь его метров на пять от края отбросил… Что же касается правды, как ты говоришь, то кто нам поверит?

Они медленно двинулись дальше вверх по тропе. Роберто бережно поддерживал сестру. Сгущались сумерки. Становилось прохладно. Где-то внизу тихо журчали невидимые ручьи.

На потемневшем небе зажигались яркие звезды.

Минут через сорок у разъездной площадки они встретили ребят из рудника. Мигель и Торибио стояли тут же с низко опущенными головами, в изодранной в клочья одежде. Им, видимо, крепко досталось от парней. Здесь же, все еще бурно вздымая бока, стоял конь Хосе. Его держали под уздцы.

Брата и сестру встретили радостными возгласами.

– Все обошлось? – спросил у Роберто молодой забойщик Рафаэль Рисаль. – Мы так волновались, когда услышали выстрелы.

А тут еще конь мчится. Еле остановили.

– Для Мадлен все окончилось легким испугом, – тихо ответил Роберто. – А вот меня, видимо, ожидают большие неприятности.

Он коротко рассказал товарищам, как все произошло там, перед сыпучим ущельем.

– Этих двоих отпустите. И оружие им верните. Пусть идут ищут своего хозяина. Может быть, на мое счастье, зацепился за какой-нибудь уступ. Если нет, мне надо уходить из дому…

Только поздней ночью добрались они до своей хижины.

Мать и Дийяда бросились к Мадлен, стали успокаивать, растирать ей руки и ноги – девушка вся тряслась, словно в лихорадке, и трудно было понять: от ночной стужи это или от пережитого потрясения.

Фредерико молча, не перебивая, выслушал рассказ

Роберто, раскурил свою глиняную трубку и только после этого коротко сказал:

– Надо идти в общину. Всем. Сейчас же. Утром будет поздно. Там решим, что делать дальше.

И стал собирать скромные семейные пожитки.