Агентурная разведка. Часть 2. Нелегальный резидент. Поиск

После этого развестись с Вильте, потом вернуться в Литву или в Санкт-Петербург и начать жить обычной жизнью обычного человека.

Потом подумал о том, что в Литве я не найду работу. А как без работы можно нормально жить?

В России, скорее всего, меня ждёт то же самое. И что «на выходе»? Что делать-то?

Если жить в США, то надо всё-таки помогать своей Родине. Надо. Даже если мне этот шпионаж совсем поперёк горла. Другое дело, если бы мне ставили какие-то реальные разведывательные задачи. А так: нырнул, вынырнул, спи.

Потом подумал о своих детях. Вот как им жить без меня? Кто и как их будет воспитывать? Приведёт потом к ним какого-нибудь пидараса, а из меня сделает воскресного папу, и это в лучшем случае. А этот пидарас ещё там свою линию начнёт проводить, пидарастическую. Бр-р-р.

Посмотрел на жену. Сидит смиренная и такая добропорядочная католичка. Если бы я не видел всё это кино, то ни за что не поверил бы в эту грязь.

– Может, сначала ты сходишь? – максимально участливо и по-доброму спросил её я.

– Лучше вместе.

– Ты мне лучше скажи, чего именно тебе не хватает в сексе?

– Давай закроем эту тему и займёмся, наконец, практикой! – воскликнула Вильте, набросившись на меня.

Я слегка увернулся.

– Поняла тебя.

Вильте отошла от меня, посмотрела очень озорным взглядом и весело сказала:

– Я поняла!

Минут через двадцать передо мной стояла ярко накрашенная женщина в обтягивающей кожаной юбке с разрезом, в чёрных чулках, красивом бюстгальтере и на высоченных шпильках.

Я не удержался.

В итоге разговор не состоялся.

Иногда я следил за Вильте. Ещё пару раз выявил, что она проводит время с Томасом.

Не мог переступить через мысли о детях. Мучительные мысли. Неоднократно останавливался перед желанием «рубануть шашкой». Потом эмоции начали уходить, уступать место прагматизму. Но если бы не дети, которых я люблю бесконечно, о судьбе которых думаю постоянно, всё было бы очень просто и честно.

Однажды Ричард пригласил меня сходить выпить в бар.

Он предложил посетить именно тот самый бар. Я попытался его отговорить и убедить пойти в другое место, но Ричард был непреклонен:

– В других местах могут быть чёрные. В том баре их не бывает.

Я всячески избегал разговоров на политические, религиозные, национальные темы с кем-либо. Считал это опасным. Поэтому промолчал, не стал возражать и пошёл туда, куда звал Ричард.