Храм любви. Книга вторая. Леди грёз

Только сложность операции, которая требовала особого подхода и вызывала интерес в моей научной и практической работе, выделяла в памяти человека. Точнее, я помнила случай решения проблемы, а не самого человека, такова специфика работы каждого врача.

К моему удивлению, мужчина, с которым мы встретились на лестнице, оказался пациентом, приписанным на лечение ко мне, и я ему должна была делать операцию. Это выяснилось, когда я зашла в ординаторскую и начала вести осмотр своих больных. Как обычно, сначала знакомилась с историей болезни, тут вновь вошел он и задал опять дурацкий вопрос:

– Тут в одной из палат у некоторых больных повязки ниже пояса и сзади.

Неужто вы им операцию на глаза делали через прямую кишку?

– Да, – ответила я ему, – мы делаем так операции, если глаз и язык растет не оттуда, как положено у всех. По блату и вам можем сделать такую же. Я распоряжусь, и вам сделают клизму прямой кишки, а заодно и мозговой оболочки, чтоб чушь не несли. Садитесь к прибору, покажите мне свои глазки, я их посмотрю.

– Я стесняюсь, – опять съязвил он, но покорно сел на стул передо мною.

– С языком и юмором у вас, кажется, все в порядке.

– Вы мой лечащий врач?

Я подтвердила его догадку и представилась по полной форме. Мужчина внимательно посмотрел на меня и перекрестил.

– Какая молодая, хоть галстук подвязывай, пионерка. У меня язык поломается сказать Ксения Андреевна – Ксюша, и дай вам бог удачи.

Осмотрев всех остальных, добавил:

– Я вообще, кажется, в пионерский лагерь попал.

Галстуки хоть всем подвязывай. Расплывусь от такой красоты, как манная каша от масла.

Кто-то из присутствующих врачей усмехнулся. Моя напарница, сидевшая недалече, добавила:

– Это не значит, что к врачу можно обращаться только по имени. Это выражение неуважения.

– Да вы все красавицы, принцессы, и вам подойдет только ласковое обращение, – ответил он и уже после осмотра назвал меня опять «солнышком».

Я за годы своей практики привыкла к множеству случаев такого необычного обращения и не стала возмущаться, приняла это как возможное.

Он пожаловался на боли в груди. Я попросила раздеться до пояса, чтоб осмотреть, и пройти за мною в другую комнату.

– За вами хоть куда, – ответил он и добавил: – А раздеться до пояса от ног али как?

– Али как и без шуток.

– Я как дочь попова: к любви и верности всегда готова, – уже без особого оптимизма, скорее по инерции отреагировал он.

Я оставила его очередную шутку без внимания.