Храм любви. Книга 4-я. Соблазн и облом

Вот по телевизору все пытаются свою интимную жизнь выставить напоказ, а я бы за раскрытие интимной жизни судил.

– Да эта ваша святая суть мне стала ясна сразу как день, когда я увидела ваши глаза. Сейчас вы будете говорить, что любое социальное и физическое несоответствие будет всегда вести к нарушению существующих моральных норм и традиционных отношений, – уверенно продолжила она его мнение. – Это сложно мне понять, но могу точно так же ответить, что даже при полном социальном соответствии мужчин и женщин постоянное сексуальное общение с одним может стать скучным.

И нужно ли будет измену осуждать? Ныне нетрадиционные платные сексуальные связи – это трагедия серой семейной морали общества и мозоли половой однообразности или воздержания. Они отодвигают приевшиеся семейные отношения на второй план социального благополучия, а надо, чтобы они оставались первейшим социальным смыслом жизни.

Он тут же отреагировал на её замечание своими доводами, хотя внутренне понимал, что она не только в чём-то права, но и опять как будто его сторону заняла, если не бросила лоща.

При этом всём от своих убеждений не ушла.

– Может быть, это и так, и, скорей всего, так, – отвечал он, – но всё равно, если сексуальную свободу когда-нибудь и утвердят, то статус свободного сексуального полёта в иерархии общественной жизни не может быть высок. В любом случае статус такого образа жизни и личности должен быть чем-то ограничен и не может давать чувства превосходства над теми, кто этим не занимается.

К столбу позора привязывать их не надо, но равенства допускать нельзя.

– В наше время, если осторожно, можно скрыть всё, чтоб не испытывать стыда и позорного столба.

– Ну, эта риторика аморальна, – отвечал он ей, допивая и расхваливая предложенный ею напиток. – Хотя и открытость не менее аморальна. Даже мысли не всегда можно предавать огласке. Сексуальное общение должно быть тайной веры, а вера – определять святую значимость и тайну каждого.

Тут же выразил предположение о том, насколько государство и религия могут диктовать личности, как распоряжаться каждому тем, что не может быть предано общественной огласке.

Стараясь далее уйти от нежелательных вопросов по мнению на эту тему, вспомнил её предыдущее утверждение и решил вернуться к нему. То мнение, где она утверждала, что жизнь человека и его тело – это его собственность, и запрет на торговлю им спорен.