Двор Ураганов

 – Эге-гей! Где вы? Где спрятались, фрондеры? Где так называемая армия, готовая свергнуть Нетленного? Нигде!

Мой возглас эхом отразился в мрачном подземелье, будто мне ответило само небытие: Нигде… Нигде… Нигде…

– Прекрасно! Закончила? – сурово поинтересовался де Монфокон, как только стихли последние звуки эха. – Или собираешься развлечь нас еще одним представлением? Знай, что фрондеры повсюду – от Версаля до Парижа и в каждой провинции. Ушли долгие десятилетия на то, чтобы терпеливо оплести Магну Вампирию сетью тайных агентов.

К твоему сведению, член Фронды имеется даже среди экипажа «Невесты в трауре», судна корсаров, на борт которого ты отправляешься, судя по информации, которую мне удалось добыть. Только потому, что ты не видишь фрондеров, не означает, что их нет. Позволь напомнить, что в течение семнадцати лет ты жила бок о бок с четырьмя из них.

Аргументы де Монфокона жестоки, но справедливы: все детство я понятия не имела, что моя семья состояла в Фронде. Теперь родители и братья мертвы, а их тайна в могиле.

Воспоминания о родных подкосили меня: я пошатнулась словно от удара и потянулась за стулом, нащупывая пустоту…

Де Монфокон тотчас подскочил, чтобы не дать мне упасть, осторожно усадил на свое место. Его голос смягчился:

– Я не хотел ранить твои чувства, Жанна, лишь напомнил, из какой ты семьи. Фрондеры живут и в Америке. Вот почему союз с пиратами так важен: чтобы еще больше изолировать Новый Свет от Старого и способствовать процветанию движения сопротивления.

Я кивнула, гнев мой потихоньку утихал.

Прошлой зимой де Монфокон отправил в Америку маленького Пьеро, юного чудотворца, одаренного способностями к ясновидению. И даже больше – кудесника, чьи видения породили чудо техники, которое способствовало свержению королевы упырей: магию под названием электричество. Главный Конюший решился организовать побег, потому что искренне считал, что по ту сторону Атлантики мальчик будет в безопасности, а его выдающиеся таланты принесут пользу Народной Фронде.

Пожилой мужчина опустился передо мной на корточки, заскрипев суставами, словно сухими бревнами.

– Ты обвиняешь меня в том, будто я заставляю других выполнять грязную работу. Это несправедливо. Уверяю тебя, что, если бы мог, отправился бы туда сам; но сомневаюсь, что мои чары даже под добрым слоем румян и помад покорят сердце Бледного Фебюса.

Образ грозного де Монфокона в гриме куртизанки рассмешил меня.

– Кто знает? – поддразнила я его.