Двор Ураганов

Вечная бледность меланхоличного кабальеро, резко контрастирующая с волосами цвета воронова крыла, сегодня была особенно мертвенной. Похоже, отъезд в Америку и его не приводил в восторг.

– Щедрой рукой Король выделил в ваше распоряжение половину своих оруженосцев, – заключила принцесса.

– Половину? – удивилась я. – По подсчетам, нас будет четверо из шести.

– Не включайте себя в их число, – поправила меня вампирша. – С момента вступления в брак вы освобождаетесь от статуса оруженосца. Это почетное место займет вновь избранный в борьбе за «Глоток Короля».

В горле пересохло. Меня, преодолевшую столько испытаний, чтобы добиться цели, чтобы саботировать власть монарха в самом сердце королевства, уже сбросили со счетов? Сумею ли я принести пользу Фронде за тысячу лье[24 - Лье – старинная французская мера длины. 1 лье = 4,444 км.] от Короля? Надеюсь, совет Монфокона был верен и я сделала правильный выбор.

– Наконец, новобрачной потребуется молодая компаньонка, – объявила принцесса. – Доверенное лицо, которое не просто сопроводит в трансатлантическом вояже, но и останется рядом с вами, когда вы получите титул герцогини.

Главный Архиатр лично выбирал сопровождающую.

– Главный Архиатр? – прошептала я, холодея от дурного предчувствия.

Экзили изобразил подобие улыбочки, такой же мертвенной, как оттенок его плешивого черепа, торчащего над огромным белоснежным воротником «фреза»[25 - Воротник «фреза» – круглый гофрированный воротник из накрахмаленной ткани, плотно обтягивающий шею.

Принадлежность мужского и женского костюма знати в Европе XVI–XVII вв.]. Я выдавила ответную улыбку, в душе понимая, что от этого монстра, триста лет назад трансмутировавшего Людовика XIV, можно ожидать любых сюрпризов.

– Не стоило беспокоиться, Ваше преосвященство, – мрачно пробубнила я.

– Рад помочь, – прошипел тот.

Он махнул рукой в сторону дверей, обнажив длинные пальцы с желтыми ногтями. Немедленно от стены отошла фигура, которую мы до этого не замечали: невысокая темноволосая девушка.

Она двигалась механически, прихрамывая, словно марионетка, которую дергал за невидимые ниточки кукловод. Девушка напомнила мне преподавателя куртуазного искусства – генерала Барвока, инвалида войны, состоявшего целиком из гаек и протезов. В неровной, прерывистой походке марионетки слышался металлический скрежет. Нетрудно было догадаться, что складки модного платья скрывали сложный механизм, ничего общего не имеющий с человеческим телом.