Двор Тьмы

Вампир запустил руку в редингот и достал хорошо знакомый мне стеклянный сосуд: гематическую бутылочку, специально разработанную Факультетом для сбора и хранения десятины. Флакон был до краев заполнен красной вязкой жидкостью.

– Прошу прощения за прием пищи перед тобой. Обычно я предпочитаю делать это наедине. Но, учитывая тесные условия путешествия, у меня нет выбора.

Он откупорил бутылочку и поднес ее к носу. Впервые я увидела, как затрепетали ноздри вампира. Да! От удовольствия!

– Мм… Какой нежный аромат! – обрадовался он.

 – Наисвежайшая кровь! Не то что та, свернувшаяся, которую архиатр из Клермона присылал мне каждый месяц. Будь проклят Факультет! Надо сказать, что я сам собрал ее из сонной артерии жертвы. Представь себе, Диана: две ночи назад, когда я проснулся, один из этих глупых фрондеров был еще жив. Или, правильнее сказать, жива.

Я замерла на скамье, распятая этими словами и тем, что они означали.

Нет! Нет! Не может быть! Мама была мертва, когда мы с Бастьяном покинули дом.

Я в этом уверена… или почти уверена.

– Эта шлюха ползала по полу столовой, прижимая руку к шее в нелепой попытке остановить кровотечение. Удивительно, насколько дурное семя цепляется за жизнь! Если бы бунтовщики без сопротивления позволили схватить себя, то всех пятерых можно было бы обезглавить так, чтобы собрать кровь, не потеряв ни капли. Ты помнишь, я говорил, что ненавижу бесполезные страдания. Если уж страдать, то ради чего-то. Как учит Факультет: нет худшего преступления, чем напрасная трата крови! Короче говоря, мне пришлось один за другим приподнимать пальцы этой оборванки, чтобы оставшаяся теплая кровь полностью вытекла из ее раны.

Набралось достаточно для трех флаконов.

– Замолчи… замолчи, – прошептала я, как в бреду.

Меня охватило неудержимое желание исторгнуть из желудка ранее съеденные тартинки на этого мерзавца, которого я назвала своим другом.

– Ну, Диана! Не доводи себя до такого состояния, – запротестовал он, не понимая, что со мной происходит.

 – Я говорю о врагах Вампирии! О преступниках, которые помогали трусливым убийцам твоего отца! Она еще просила о пощаде. Если бы ты слышала, как ее гротескные мольбы смешивались с бульканьем крови в открытом горле, похожем на улыбку… Было даже смешно! Наслаждайся местью за смерть отца так, как я этим нектаром.

Он поднес бутылку к мертвенно-бледным губам и долго, с явным удовольствием всасывал все, что осталось от мамы.